Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 85 – Мария Вельская

Трость взвилась в воздух.

Тристан отступил. Пальцы младшего принца сжались в кулак, язык скользнул по зубам, но он медленно склонил голову в знак покорности.

— Мне всё понятно… отец. Я сделаю всё, как ты приказал.

— Радует, что хотя бы на это у тебя хватает сообразительности. Не ищи со мной встречи. Заберешь защитный амулет у матери, не снимай его. С твоим жалким даром от прямого удара спасёт только самая мощная защита. А всё твоя мамаша. Только такой идиотке могло прийти в голову родить от другого мужчины, будучи замужем за императором. Конечно, сила рода Мъярг сделала всё, чтобы тебя убить… Всё, прощай.

Незнакомец развернулся и, не оборачиваясь, зашагал в темноту.

С тихим шелестом осыпалась краска с облупившейся стены. На балке свил гнездо здоровенный паук-птицеед. Осколки одного из витражей до сих пор тускло блестели в углу. Разбитые каменные статуи слепо смотрели в потолок пустыми глазами.

Часовня давным-давно пришла в упадок. Как и императорский род.

Тристан замер на месте, глядя в темноту. Тяжелое шумное дыхание разрезало тишину. Вот он прикрыл глаза. В руке сверкнуло оружие — когда только успел достать? Тонкий острый нож с неприятными зазубринами.

Тристан Мъярг подался вперёд, оскалившись. Его рука задрожала. По виску скатилась капля пота.

— Твар-рь… Ничего. И до тебя тоже доберусь. — С ненавистью прошипел мужчина.

Он с усилием отвернулся, ударом ноги направил один из камешков прямо в голову пауку и, развернувшись, зашагал прочь.

— Какое любящее семейство, — тихо засмеялся Сартау, но резко посерьезнел, — этот противник может и тебе оказаться не по зубам, Шан. В нём, как минимум, три разных дара.

— Нужно усилить охрану Аэри, — боль стиснула виски, — и ещё ускорить поиски храма.

— Верно. Стоит поторопиться, мой принц… — Большие сияющие глаза смотрели сквозь собеседника, как будто видели нечто совсем иное, — стоит поторопиться, пока всё не повторилось и жизни не утекли сквозь пальцы. Спаси Грэйсона, — изменившимся грубым голосом приказал вдруг Сартау. Его глаза остекленели, — они ключ. История не должна повториться. Трое — ключ.

Наставник моргнул и рассеянно улыбнулся. Хотелось выругаться — громко, с оттяжкой, со вкусом. Но всё, что Шаннер мог себе позволить — короткую охоту.

Доказательства измены Тристана были у него в руках, но трогать Триса сейчас было нельзя. Им нужно выйти на его отца. Нужно хорошенько порыться в прошлом Хелени Мъярг. Иначе всё будет зря.

А пророчество… что ж. Он начинал об этом догадываться. Трое братьев малышки Сорлейн. Они выживут. И она — тоже. Никто не отберёт то, что принадлежит ему. Он станет сильнее. И уничтожит каждого, кто посмеет навредить его стране, его семье, его наэ.

Она только его. Она всегда будет принадлежать только ему. И ничто больше не имеет значение.

Тот же день, где-то в коридорах дворца

Он был на грани срыва. Это было невыносимо. Сердце гулко стучало, отдавая в висках, разгоняло кровь и остатки чужой силы. Так сладко, так нужно, так… это и есть жизнь. Только это и есть.

Губы скривились в оскале. Его сотрясала дрожь. Кончики пальцев зудели. Желание — жадное, болезненное, сумасшедшее заставляло двигаться вперёд. Он знал, что ставит сейчас всё под угрозу, но не мог остановиться. Когда это началось? Он не помнил. Уже не помнил.