Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 72 – Мария Вельская

По официальной версии принцессу действительно пытались отравить, и она сильно заболела. По неофициальной — императрица и Тристан считают, что муж «выпил» слишком много моей энергии, и теперь стараются сидеть очень тихо — лишь бы это не всплыло.

Загородное поместье Тристана, вышколенная прислуга, лучшие целители — просто курорт! Всё это досталось… моему двойнику.

— Леста одна из моих лучших боевых магов. Она справится с ситуацией. Вы примерно одного телосложения, она немного старше, но возраст легко скрыть, а мощные артефакты из моей личной сокровищницы запомнили твой образ. Теперь Леста — это ты. Тебе придется подменять её только в самом крайнем случае. Если император, императрица или Тристан вдруг решат тебя проведать. Но это будет точно нескоро, — на губах Шаннера Мъярга заиграла коварная усмешка.

Пылающие глаза лучились восторгом.

А я теперь… дева из личной охраны Его Высочества. Новая личина, новая жизнь, новые возможности… Настоящая свобода — пусть и на какое-то время. Шаннер Мъярг сдержал своё обещание.

— Тристан был в ярости, — наследник беззастенчиво ухмыльнулся, — но мать остудила его пыл. В конце концов, сам виноват.

— Они точно не догадались? Даже… император? — Мне было о чем переживать.

На карту было поставлено слишком многое.

— Отцу нет смысла тебя навещать, но если вдруг такое случится… Ты просто заменишь Лесту. Я прослежу за этим, тебе не о чем волноваться, Аэри, — на губах принца снова играла самоуверенная улыбка.

— Я не об этом, — я бросила быстрый взгляд на напряжённого Грэя.

Сложно сказать, как на самом деле мой брат отнёсся к происходящему. Нам ещё придётся поговорить. И от этом, и о многом другом. Рано или поздно. Мы семья. А в семье нет места лжи и притворству.

— Император считает, что меня отравили? Подозревает в чем-то заговорщиков? Или Тристана? — На последний вариант не стоило рассчитывать.

— Тристана? — В глазах кронпринца загорелся багровый огонёк. Он был зол. — Его милый маленький принц вне подозрений. По крайней мере — таких. Отец не доверяет Хелени, но и помыслить не может, что Тристан с матерью решат избавиться от тебя. У него нет самой главной детали мозаики…

Улыбки на наших лицах расцвели одновременно.

— Он не знает о том, что Тристан не его сын, и пророчество, если оно и было, в его случае бесполезно.

— Да. Он уверен, что это происки заговорщиков. Отец даже выделил дополнительную охрану во дворец, — Шаннер снова сверкнул глазами.

В тот день мы поговорили о многом. Пожалуй, мы не разговаривали так много с того момента, как я впервые пришла к наследнику просить о помощи.

Теперь казалось, что это было много лет назад.

Глупо врать самой себе — каждая секунда наедине с кронпринцем была для меня драгоценной.

Я узнавала его заново. Его взгляд, когда он доволен, как сытый кот, едва заметный изгиб брови, насмешка — тёплая, ласковая — в уголках губ.

Его внешняя сдержанность — и кипящяя лава внутри.

Его низкий смех.

Его забота и одержимость любой мелочью.

Его беспокойство о своих людях и преданность империи и своему долгу.

Я успела рассказать кое-что о видении Энриса, но так и не решилась признаться до конца, что бог Сумрака потребовал новую плату. Хотя, возможно, Шаннер догадывался. Он вообще о многом догадывался, это неугомонное властное чудовище моей мечты.