Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 52 – Мария Вельская

Как будто я бы поверила! В сердце как будто ножом пырнули. И провернули. Раз, другой, третий. Преблагие сковородки, вот зачем? Зачем! Почему всё ломается именно тогда, когда начинаешь верить, что ты выбрался из жо… жордиковой впадины!

Есть такой затейник, жордик, обитает по легендам в кромешной тьме в самых глубоких морских расщелинах. Вот это — то самое. Полный жордик.

Они не видят. Не верят. Не понимают. Эта женщина — живой яд. И всех этих людей от немедленной гибели отделяет только Шаннер. Принц принял удар на себя. Только уничтожив источник яда. Сейчас. Немедленно. Он сможет всё остановить.

Времени нет.

И выхода нет тоже.

— Принцесса просто боится. Не бабье это дело — в мужские разборки лезть, — я не поняла, кто это сказал.

— Да она ж любовница… этого… Я ещё не верила слухам! Пока Тристан своей жизнью рисковал на границе, эти двое здесь хорошо повеселились. — Точно женский голос.

Они мешают. Не дают расслышать, что происходит внизу.

— Контроль? Может, ты расскажешь мне о контроле, брат? Сначала научись контролировать свою личную жизнь. Или я приму меры, — до меня донёсся ледяной голос Шаннера.

Низкие нотки скрежетнули сталью. Крыло ударило по полу рядом с Тристаном и муж отшатнулся.

— Не знаю о чём ты, но…

Слова Тристана потонули в гуле толпы.

Я развернулась, вглядываясь в лица. Жадные и испуганные, восторженные и заинтересованные, злые и виноватые.

— Я запомнила ваши слова, эрсы. — На моих губах сияла улыбка.

Весь мир — театр, а люди в нём… марионетки.

— А теперь запомните мои. Первое правило императорской семьи, — я протянула ладонь и Маэни вложила в неё клинок. Чужой металл ворчал, но подчинился. — Никогда. Не. Обсуждать. Действия императорской семьи. Потому что они не подлежат обсуждению, — капелька магии в воздухе, — и мир вокруг вскипел.

Мой голос разнёсся вокруг, но ровно так, чтобы внизу мои слова казались невнятным бормотанием.

— Вы считаете себя неподсудной, девочка из провинции? Думаете, замужество с принцем делает их вас кого-то большего, чем глупую ку… — говорившего оборвали.

Довольно грубо.

Эллара Стаэлли и вторая моя фрейлина, ещё одна любительница книг, едва не затоптали лорда, рванув ко мне.

— Как вы разговариваете со своей принцессой, граф Жрановски? — Голос Элы звучал горном.

— Подходящая компания для слепой курицы, развратница и блудница, — хихикнул кто-то.

Вот это уже оставлять безнаказанным нельзя. Что ж. Вы сами напросились, господа.

Если я смогу помочь Шаннеру хоть немного. Хоть так. Напомнить им о законе Мъяргов и отвлечь на себя… Пусть будет так.

— Второе правило императорской семьи. — Мой голос звучал холодно и уверенно. Даже дерзко.

Я шагнула вперёд, прямо к толпе, и она как будто попятилась — хищная многоголовая, жалкая шавка.

— Неповиновение императорской семье наказывается. Немедленно.

Знакомый злой азарт растянул губы в улыбке. Шаг вперёд. Бросок. И молодая дама, высокая, гибкая, обворожительно прелестная — если бы не излишек косметики — дёрнулась у меня в руках. Попалась, рыбка?

— Да как вы смеете, вы хоть знаете, кто мой отец? Какие ещё правила? Ты всего лишь приживалка! — Прошипела молодая женщина так тихо, что со стороны могло казаться — она мне улыбается. — Тебя раздавят, как вошь, деревенщина.

Я цокнуло языком.