Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 154 – Мария Вельская

— Вррря-кррау! — Пожаловался мантикор.

Священный зверь развалился на полу и вылизывал себя под хвостом.

— Ты мог бы следить за ней лучше, — пробормотал Шаннер, ловя в ответ разъяренный взгляд голодного кота.

— О, прекрасно, но не напугал. Она могла погибнуть! — Рыкнул, сжимая кулаки. — Чем ты вообще думал, идиот⁈ Эта гадина, которая всё это устроила, была там. Иначе бы он не смог держать портальный барьер.

— Рау-гррр! — Мантикор недвусмысленно оскалился, показывая, что он думает о всяких там смертных.

Даже крылатых вьердах.

В этот момент ноздрей Шаннера коснулся едва уловимых запах южных специй, а через мгновение донёсся оживлённый голос наставника:

— Я засёк птичку! — Сартау ворвался в комнату в облаке блеска, ветра и ощущения перемен.

Широкие одежды наставника развевались, как флаг на башне дворца в День основания империи.

— О. Дозрел, — коротко припечатал Сартау, бросив быстрый взгляд на постель, и тут же переведя его на Шаннера.

— Дозрел? — Изнутри поднялась ярость, но он резко осадил недовольного зверя. Где бы мы были, если бы Накетча Сартау не спас когда-то израненного мальчишку?

— Ну, ты наконец-то понял, насколько она тебе нужна. Небо — часть крылатого. Без неба нет и полета, ведь так? — В глазах Сартау танцевали пески.

Перья в его волосах едва слышно шуршали, звенели бусины.

— Я не смог это предусмотреть, — винить себя было бессмысленно, но всё равно хотелось скрипеть зубами от ярости.

— Ты не бог. И даже они не могут предусмотреть всё, — Накетча Сартау запрыгнул на стол и сел, свесив длинные ноги.

— Что нападение будет — было очевидно. Но вот так… — Шаннер скрипнул зубами от ярости. Это была пощечина лично ему.

Девушка на постели пошевелилась, и он присел на карточки, внимательно наблюдая за её лицом.

— Ей больше не больно. Всё прошло. Божественная сила исцеляет любые раны. Это испытание было только для неё, как для носительницы силы Сумрачного. И она прошла его. — Так же безмятежно сообщил учитель. — Люди там, в парке, считают её героиней. Её имя прогремит на всю империю. Теперь никто не осмелится сказать ни слова против вашего союза в будущем. У этой девочки появится то, чего она хотела и чего не было у других королев — свобода и независимость. Она не будет птицей в золотой клетке. Скорее, кошкой, которая может гулять сама по себе.

Сартау всегда умел подбирать именно те слова, которые успокаивали Шаннера почти мгновенно. Хищник внутри притих и только тихо урчал, наблюдая за спящей женщиной. Ей снились хорошие сны. Она была здесь, рядом, в безопасности. Она искала утешения в его объятиях. Больше никто не посмеет забрать её у него.

Это люди называют любовью? Он не знал, потому что никогда никого не любил. Но горящее пламя его силы отзывалось на мысли об этой девушке, и это было дороже любых слов.

— Она хотела свободы, — кронпринц посмотрел в окно. Там, утопая в золотых вечерних лучах, лежала столица, — и получит её. Возможно, это того стоило, — согласился задумчиво.

Наверное, нормальный человек бы так не посчитал. И её братья с ним не согласились бы. Но он не человек, и она в какой-то степени — тоже.

— Пока ты ощупывал свою добычу, я убедился, что наш заговорщик не фантом и иногда бывает неосторожен, — по губам южанина пробежала мягкая опасная улыбка.