Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 139 – Мария Вельская

— Я… — Мой голос срывается.

Что я мог сказать? Что я люблю его?

Слова встают в горле и я ощущаю растерянность. Признание в этой жизни даются мне плохо.

Ладонь Шаннера Мъярга касается моей щеки, поглаживая её большим пальцем. Огромные крылья щекочут мою спину, снова закрывая нас пологом от всего мира. Глаза наследника — острые, ясные, пылающие жадным огнём костры.

Я тяну руку — и касаюсь его перьев. Смущение затапливает с головой. Это — тоже часть меня. Я не привыкла к такому. К таким чувствам. К тому, что их не скрывают. К тому, что можно делиться желанием и теплом, а не причинять боль. Мне так хорошо с ним, что хочется плакать. Ради этого момента стоило пережить всё, что случилось в моей прошлой жизни. Хоть один раз. Хоть десяток.

Он стоит всего. Шаннер Мъярг.

— Мягкие, — шепчу с удивлением, и пламенное крыло дрожит под моими пальцами.

— В любой момент оно может стать острым, как клинок. Такова особенность крылатых вьердов, — шепчет мне низкий голос, — но для тебя они всегда будут мягкими.

— Потому что я тебе интересна? — Я не могу произнести слово «нравлюсь». Все кажется иллюзорным. Зыбким.

Я утыкаюсь лицом во впадинку между его плечом и шеей и замираю.

— Потому что ты моё Небо. А крылья не причинят вред Небу. Не бойся говорить мне о том, что чувствуешь. Я никогда не засмею тебя. До тех пор, пока светят звезды и стоят скалы, до тех пор, пока крылья поднимают в воздух и поют для нас камни — ты будешь моей. Я сказал — и ты согласилась, Аэри, — горячее дыхание коснулось плеча.

Шевелиться не хотелось. Его слова оглушали — и давали надежду.

— Кажется, я влюблена в тебя, Шаннер Мъярг. Лучше убей меня, но не вздумай разбить мне сердце, — произнесла, глядя ему в глаза.

Что-то внутри замерло, трепеща и готовясь сорваться в последний полёт.

Пылающие глаза наследника не сводили меня взгляда. Мучительно долгая пауза в несколько секунд показалась вечностью.

— Кажется, я сказал, что ты станешь моей женой, Небо, — крупные клыки блеснули в его улыбке.

В его темных глазах жил зверь, но сейчас он был спокоен и доволен. Я не боялась его. Я знала, что он никогда не причинит мне вреда.

Но… Я уже была женой. После этого остались только боль, горечь и пепел. Представить себе что-то иное всё ещё было сложно. Я подавила усмешку, но забыла об одном — бесполезно пытаться скрыть своё состояние от того, кто чует правду. Кто находится так близко, коже к коже, что не только слышит стук моего сердца, но и проник сладким ядом в самую его суть, разбегаясь огнём по венам.

— Забыл. Ты ещё так юна, Аэри, — палец погладил мою щеку. Острый коготь защекотал кожу, — девятнадцать. Двадцать. Двадцать пять — это лишь самое начало жизни.

Меня медленно укутали одеялом, усадив на колени, а сверху снова закрыли крыльями. Как ребенка спеленали. Сердце неровно билось. Воздух вокруг звенел.

— Дело не в возрасте, — мой голос прозвучал хрипло, — у меня уже был один брак, и слова о замужестве для меня сейчас мало значат, Шаннер, — я вскинула на него взгляд, — они не значат почти ничего в нашем мире, где женщину слишком часто продают и покупают.

— Тогда скажу иначе, — он наклонился ко мне так близко, что его губы почти встретились с моими. Кожу закололо, — я скорее убью всех, кто причиняет тебе боль, чем разобью тебе сердце, Аэри из рода Сорлейн. Мне плевать на правила. Мне плевать на мнение света. Мне плевать на весь мир, пока ты будешь со мной и за меня, моя Стальная принцесса. Такой ответ подходит?