Книга Неожиданный повод для счастья с драконом, страница 24 – Валентина Третьякова

— Потанцуем? — сказал он Лире, когда в зале зазвучала зажигательная песня.

Но она вежливо отказалась танцевать. Ей надо было написать маме и Софии.

Аран записал себе ее контакт и отправил в ее Кине́т фотографии со своего дальнофона (Кинет — местный мессенджер, прим. автора). Он усадил ее в одно из кресел, стоявших вдоль стен, и куда-то ушел.

Тщательно подбирая слова, Лира написала маме, что у нее все замечательно, и мама сама увидит это на фото. Она отправила открытку с пожеланиями, которую приготовила заранее, затем открыла фотоальбом дальнофона, чтобы выбрать фотографии… И едва смогла узнать себя в яркой, счастливой красавице!

Вот она с улыбкой говорит что-то градоначальнику. Беседует с Авеленой, позирует вместе с ней, стоя под аркой морозника, а над ними светится надпись: «Сказка». Хохочет вместе с Араном. Кружится у фонтана, и летящая юбка делает ее похожей на принцессу из старинных преданий. Любуется морозником в «Поводе». С надеждой смотрит куда-то мимо камеры на фоне танцующих пар и разноцветных гирлянд праздничного зала.

— Да, с чайником было бы лучше, но мама и так в обморок упадет, когда это увидит, — прошептала Лира, прикрепляя фотографии к сообщению «Угадай, где я?».

Она послала несколько фото Софии с припиской, что очень занята, подробности сообщит позже. Дальнофон тут же взорвался уведомлениями, но Лира открыла только мамины сообщения.

Алесса Вейн засыпала дочь комплиментами и пожеланиями.

«Я счастлива, что ты так счастлива», — написала она напоследок.

Лира стиснула зубы и задержала дыхание. Она не дышала до мурашек перед глазами, чтобы не думать, как будет рассказывать маме про выходку Гордеи Фарни и свое увольнение. Только когда стало совсем невмоготу, она выдохнула и судорожно втянула воздух.

До полуночи оставалось время, Аран еще не вернулся, и Лира открыла беседу с Софией.

Думала, та засыпет ее вопросами, но ошиблась. Ее ждала куча фотографий и стоп-кадров с праздника в «Цветущем саде».

— Что с ними? — удивилась Лира, разглядывая лица семейства Фарни. — Убегали от умертвий?

Горде́я и Форле́н Фарни́ прибыли в «Цветущий сад», чтобы поддержать сына в его первый Новый год на посту директора комплекса. Но вместо гордости за Лордена они испытывали неуверенность и даже страх. Лира увеличила фото, чтобы убедиться, что не ошиблась: прическа Гордеи была изрядно потрепана.

«Никто не знает, в чем дело, но они сами не свои. Мариэтта из бухгалтерии клянется, что слышала в женской туалетной комнате крики госпожи Фарни!» — писала София.

Лира пролистала фото до стоп-кадра с видео, где Лорден разводил руками, оправдываясь перед отцом. Форле́н Фарни стоял, втянув голову в плечи, и затравленно смотрел в сторону.

— Лира, пора встречать Новый год. — Голос Арана окутал ее как мягкий, теплый плед, отвлекая от созерцания лица Лордена.

Она подняла глаза.

Белый костюм-тройка сидел на нем безупречно, цветом выделяя из пестрой толпы. В серых глазах светилась уверенность и сила. В «Поводе» он легко двигал столы, расставлял стулья, закреплял на стенах кашпо с бересклетом и плющом, устанавливал вдоль стен елки и сосны в тяжелых, объемных кадках. Среди танцующих пар городской знати Аран вел себя так же легко и свободно.

Лира поднялась и показала на себя:

— Мы же без верхней одежды пришли. Может, останемся в зале?