Книга Я стану твоим щитом, страница 25 – Юлия Арниева

— Кто?! Поди прочь! – спустя пару минут из домика раздался хриплый голос, затем кто-то натужно закашлял и просипел, – бородавками награжу…

— Как ты смеешь, старуха глупая! – тут же взвилась Нетта, бросаясь к избушке, позабыв о собственном страхе, – сама госпожа Эйрин к тебе пожаловала!

— Кх… кх… госпожа, чего ей надо от старой Веды?

— Здравствуйте, мне бы с глазу на глаз с вами поговорить, – произнесла я, продолжая рассматривать ветхий домик. Завалинка со стороны леса осыпалась, крыша прохудилась, единственное окно было зашито каким-то мутным пузырем, а дверь, судя по следу на крыльце просела и с трудом открывалась. Но вот та внезапно легко поддалась и из темного нутра домика, вышла неожиданно высокая, крепкого телосложения женщина лет шестидесяти на вид. Признаться, я представляла себе ведьму немного по-другому, и наверняка это отразилось на моем лице, так как Веда, окинув нас снисходительным взглядом, широко улыбнулась, показав во всей красе белоснежные зубы.

— Хм… за тобой присматривает, – выдержав небольшую паузу, наконец заговорила ведьма, кивнув в сторону огромной сосны, растущей у нее во дворе, – ты ворона то не гони, сама связь с ним создала, не может он теперь без тебя. И зверя белого не гони, твой он ныне. Тебе за них ответ и держать.

— Зверь? Нет у меня никакого зверя, – оторопело пробормотала, почувствовав, как по спине пробежал холодок, я встревоженно покосилась на сосну, но среди густой зелени ничего не разглядела.

— Ну, значит не пришел еще, жди… – хрипло рассмеялась женщина и прежде чем скрыться в избушке, коротко бросила, – одна заходи, эти пусть тут стоят.

— Но, госпожа, – сейчас же возмутилась Нетта, однако тотчас замолчала, увидев в моем взгляде предупреждение.

В домике неожиданно было светло, тепло и просторно. А еще приятно пахло травами и свежеиспечённым хлебом. Веда, более ни слова не сказав, неторопливо прошла к очагу, пошерудив в нем затухающие угли, бросила на них несколько сухих веток, подвесила над тотчас вспыхнувшем огнем покрытый сажей котелок и только тогда со мной заговорила.

— Ты садись, чего стоять, беседа поди долгой будет.

— О какой связи вы сказали? Ту, что я создала? – спросила, до сих пор находясь под впечатлением после слов ведьмы, ведь о вороне, залетевшем ко мне в покои, знала только я и горничная.

— Время видно не пришло, вспомнишь, – снова загадочно проговорила Веда, сметая с табурета прямо на пол пучки каких-то трав, – садись и сказывай, зачем ко мне пришла. Священник, что в замке вашем обитает, хоть и неглуп, а все же такие походы не одобряет.

— Ничего, с ним я разберусь, – натянуто улыбнулась женщине, осторожно присаживаясь на колченогий табурет, – отец Вендар знающий человек и за такое ругать не станет. А пришла я к вам за подбережником, что по утрам плачет прозрачными слезами, растет при озерах, высок в стрелу, а цветом багров… есть у вас такая трава.

— Слыхала я, что дите ты второй раз потеряла, да не стоит вам, госпожа, душу свою травой лечить этой, – задумчиво протянула женщина, возвращаясь к булькающему котелку, – оно ведь как, временное исцеление.

— Знаю, матушка учила, – с улыбкой произнесла, принимая из рук ведьмы щербатую кружку с ароматным напитком, и, втянув в себя приятный запах, промолвила, – древкая, лист смородиновый и ромашка?