Книга Сватовство с риском для жизни, страница 30 – Надежда Цыбанова

Но Феликс все же хорош — привлек внимание одним голосом.

И вроде бы уже можно было попрощаться с визитерами, но предугадывать события в замке занятие неблагодарное.

Сначала вдалеке послышалось лошадиное ржание. Мы все дружно напряглись.

— У вас сегодня приемный день? — осторожно уточнил Феликс, одергивая рукава мокрого пиджака.

— Опять гости, — печально констатировал Хенрик.

— Если снова просить деньги будут — прокляну, — проворчала бабушка.

Но в этот раз нам повезло. А мэру и его пассии — нет.

Вторая карета фактически влетела в первую. Лошадь остановилась в каком-то шаге от столкновения. Это было самое странное происшествие на пустынной дороге.

Не успела прибывшая карета полностью затормозить, как ее дверца открылась с размаху. Грузная мадам вылетела, будто пушечное ядро, гневно сверкая глазами. Мэр снова икнул и попытался спрятаться за секретаря. Но комплекция не совпала. Так сказать, он выпирал со всех сторон.

Женщина обвела нашу компанию взбешенным взглядом и гаркнула во все горло:

— Где эта гадина⁈

Вопрос нас поставил несколько в тупик. В присутствии двух ведьм трактовка нуждается в уточнении: оскорбление это или комплимент.

Феликс, нехороший человек, задумчиво покосился на меня, а затем вообще плечом за свою спину оттеснил. Если у кого и были сомнения, то старший инспектор быстро все для себя решил. Ух, какой мужчина. Наслать на него заикание, что ли?

Признаюсь, я сначала даже растерялась, судорожно вспоминая, мой ли это клиент приехал высказать недовольство. Судя по нахмуренным бровям бабушки, она занималась тем же. Но пышущая здоровьем и гневом мадам нас просто проигнорировала. Она подлетела к первой карете и с силой рванула на себя дверь.

— Эм… — только и успел прокомментировать Феликс полет по дуге вырванной с петлями дверцы. Шторки насмешливо помахали всем, как два крыла.

С предназначением девицы, прятавшейся в карете, я угадала. Жена так орала на любовницу, что наверняка было слышно и в деревнях. А мэр находчивый, ни в чем себе не отказывает. И ворует, и любовницу с собой возит. Хотя, наверное, ее можно отнести к аксессуарам. Кто-то заводит болонок, а кто-то — вульгарных девиц. Если к первым я отношусь терпимо, пусть особой любви и не питаю, то вторые — никаких добрых чувств не вызывают.

— Прекратите! — профдеформация Феликса не стерпела вытаскивание девицы за волосы из кареты. И чуть нас не лишило зрелища. Но я оказалась хитрее и обхватила его руку, не давая ринуться на подмогу.

Мужчина перевел на меня удивленный взгляд и выразительно выгнул бровь, намекая, что было бы неплохо объясниться.

— Ты что бессмертный? — в наигранном ужасе округлила я глаза. — В одиночку решил разнять женскую драку. Тебе же и первым перепадет. Дай жене чуть пар спустить, а потом уже лезь в пекло. Она же сейчас будет бить без разбора.

— Это неправильно, — грозно бросил старший инспектор. — Бездействие тоже может быть наказуемо. А если она девице шею свернет? Ты же видишь, что силы не равны.

Я на всякий случай внимательнее пригляделась к акту возмездия. За все надо платить, в том числе и за богатого спонсора.

— Разве что пару клоков волос вырвет, — вынесла я вердикт. — И синяков с царапинами понаставит. Ей же силы на мужа надо поберечь. Бить только одного неинтересно.