Книга Запасная невеста. Сбежать от василиска, страница 67 – Виктория Чара

— Господа, параграф семьдесят четыре Устава Совета магов гласит, что об обыске Советника ранга «А» вы обязаны уведомить за час до его начала, — выдал нам этот прожженный интриган своим идеально ровным голосом, когда мы утром появились на его пороге.

После этого он просто закрыл прямо перед нашими носами двери своего роскошного трехэтажного особняка на Золотом Парадном Кольце — там, где обычно селятся лишь самые богатые и знаменитые семьи столицы.

Я ни на секунду не сомневался, что советник знал о нашем визите заранее, ведь у него повсюду были свои уши, поэтому он и успел откопать в архивах какую-то древнюю бумажку ради этой смехотворной отсрочки.

Пока мы ждали, мой взгляд мрачно скользил по дорогому белому камню фасада, по массивным воротам с позолоченными завитками и декоративным кустам.

И хотя это был не королевский дворец, он уступал резиденции монарха лишь размерами и совершенно не случайно располагался прямо напротив нее.

Вейран был готов взорваться от бешенства, равно как и я.

Василиск внутри меня требовал вырвать эти ворота с корнем. Сложно было не поддаться порыву.

Но руны на руках отозвались мягким теплом. Живая пульсация истинной связи напомнила о себе и потекла по венам.

Перед глазами возник образ Леи — ее дыхание на моей шее, ее расслабленные во сне руки. Я медленно, шумно выдохнул. Одно короткое воспоминание о Лее, доверчиво спавшей в моих объятиях на и зверь успокоился. Ярость прошла, сменившись почти ледяным спокойствием.

Когда время вышло, мы не стали стучать. Вейран коротко кивнул своим людям, и те рассыпались по периметру, как тени.

Внутри меня уже разворачивал кольца василиск. Зверь выходил на охоту. Обострились инстинкты, кровь пульсировала от предвкушения. На кону стояло слишком многое, чтобы играть по правилам, а искать проклятый рубиновый артефакт вслепую было глупо.

— Кабинет — мой, — бросил Вейран и исчез за массивными дубовыми дверями вместе с двумя своими ребятами.

Я остался в холле, втягивая воздух. Дом буквально фонил спектром запахов: редких сортов дерева, старых книг, терпкого сигарного дыма, дорогого парфюма.

Но сквозь этот благополучный коктейль пробивался один, который ни с чем не спутать — тот самый тяжёлый, сладковато-горький аромат храмовой травы, которым была пропитана одежда человека, с которым мы столкнулись в ресторане.

Но сейчас этот запах не сбивал — он вел по следу.

Коридор свернул в заднюю часть дома, мимо кухни, комнат прислуги. Запах становился всё сильнее. Наконец я толкнул неприметную дверь и оказался в просторной прачечной.

В дальнем углу, за старыми деревянными ящиками, стоял невысокий шкаф. Дверца была плотно закрыта, и заставлена корзинами с бельем. Я отодвинул всю кучу разом и распахнул дверцу одним движением.

Целый мешок. Большой, холщовый, туго завязанный мешок.

Такого запаса хватило бы столичному храму целый год изгонять злых духов из домов прихожан.

Я тихо свистнул — это был условный знак Вейрану.

Через минуту в прачечную вошёл он сам. Он присел на корточки возле шкафа, потрогал сухие листья пальцами и тихо выругался.

— Даже мне тяжело дышать, как ты это переносишь с твоим-то нюхом?

Затем тяжело вздохнул и произнес:

— Жаль, такую находку к делу не пришьешь. Хранить это закон не запрещает.