Книга Академия Проклятых: Кровь отверженных 1, страница 85 – Александра Ермакова

Так задумалась, что запоздало среагировал на:

— Лис, — голос Грознича прошелестел тихо, а меня словно током прошибло.

Аж глаз дёрнулся, и кровь в жилах чуть направление не сменила, удирая прочь от упыря. Было отшатнулась, да только ноги не слушались. Нужно удирать, а они будто к полу приросли. Вот и вышло — остановилась так резко, словно на невидимую стену наткнулась:

— Что? — икнула испуганно, взглядом мазнув, где мы, и есть ли пути отступления. Чёрт! Мы в коридоре… но каком-то безлюдном, хотя недавно шли, а нам нет-нет, да и кто-то попадался.

— Я тебя опять пугаю? — верно считал мой испуг Шепс, бесшумно тенью подступая.

Навис горой, склоняясь неприлично близко.

Опять картинки кошмарных фильмов мелькнули.

Хищник, играющий с жертвой. Это видела чётко и осознавала до жути остро. Каким бы милым и обаятельным не казался, Грознич — прежде всего, хищник! Его глаза завораживали, переливаясь багровым, и эти чёртовы клыки… заставляли нервно сглатывать и трепетать.

ТРЕПЕТАТЬ! Чёрт возьми, а не УДИРАТЬ!

— Прости, это инстинкт, — сдавленно шепнула, не в силах отступить, оттолкнуть или сбежать от упыря. — И, как мне кажется, это нормально, бояться тех, кто сильнее и опаснее тебя. Тем более, того, кто время от времени тебя пьёт, — это на выдохе, потому что Грознич уже был неприлично близко. Так близко, что от волнения закружилась голова.

Меня трясло, кровь то замедляла ход, то неслась с ускорением.

Бедное сердце… то едва не выпрыгивало через глотку, то ухало в пустоту, забывая биться.

А вот в животе неприятно тянуло...

— Разве я не доказал, что осторожен и не опасен? По крайней мере, для тебя, Лис? — с мягким укором прошептал Грознич, и его голос прогнал по моему телу стадо неуправляемых мурашек. Ноги подкосились, и, если бы не нежные объятия Шепса, точно бы упала. — Или ты, как и остальные, меня считаешь бездушным кровососом и только?

Даже стыдно стало за свои слова и страхи:

— Прости, — снова винюсь, против воли обвивая за его шею руками, глядя в бесконечно глубокие и такие гипнотические глаза Грознича. — Ты другой… для меня… но пугаешь, потому что я не могу тебе противиться.

— Можешь, — таинственно улыбнулся Шепс и покивал: — И ты это постоянно делаешь, просто, по незнанию, не замечаешь. Ты — единственная, кто меня останавливает… Ты, и правда, — проклятая, и твоя тайна меня заводит, как ничто другое, — признание лилось, а я заворожённой дурой слушала его, открыв рот. — Хочу тебя разгадать… Позволь… — взмолил тихо-тихо, вскрывая моё сознание и ломая желание хоть как-то сопротивляться, отказать. — Мне это нужно… Иначе сдохну… — с такой мукой, что сипло ахнула:

— Грознич, — отрывисто, сдавленно, когда его губы протаранили мои, и, коротко опалив, скользнули ниже… по шее, к яростно пульсирующей жилке.

— Скажи… это… — отрывисто обронил Шепс. — Позволь, — продолжал меня искушать. — Ну же… Скажи: «да» и сама назови место… — языком вычерчивал какие-то узоры, не то обжигая кожу, не то леденя. — Клянусь… — вновь опалил поцелуем, — лишь каплю… М-м-м, — со стоном в меня проурчал Грознич, а я уже подрагивала в преддверии сказочного удовольствия.

В моём воспалённом мозгу маячило несколько развратных вариантов неприличных мест. Но, не озвучивать же их?! Поэтому, тихо порадовавшись, что Шепс уже не читал мои мысли, вяло нашлась: