Книга Академия Проклятых: Кровь отверженных 1, страница 58 – Александра Ермакова

— Будет всего четыре шага по раскрытию потенциала. Не всем они придутся по вкусу. Не всем удастся их пройти. Но и не всем придётся их проходить в полном объёме! Если сила откроется быстрее — ваше счастье!

— Ну, ведь не у всех она есть, — раздалось недовольное бурчание.

— При желании и стремлении — всё возможно, — сбивчиво, размазанно вещал преподаватель. — Появиться из ничего она не может, но если есть хоть капелька — мы постараемся её пробудить!

— А какие испытания? — ещё кто-то из первых рядов подал голос.

— Это вам не скажут, во избежание... — не договорил препод, многозначительно умолкнув. — А пока... — распахнул журнал и коротким выверенным жестом опустил экран на доску для визуализации того, о чем затянул лекцию. Тема была интересная: «Признаки силы, которые были зафиксированы у отверженных».

Занимательно, особенно примерять их на себе.

Увы, ничего, кричащего о моей силе, я так и не нашла, но поковыряться было интересно, как если бы взять книгу по изучению гороскопа, хиромантии, нумерологии и т.п.

— Всем доброе утро и хороших продуктивных занятий, — уже под конец пары из картины у доски к нам в аудиторию ступил Шайх. — Простите за вторжение, но я на секунду, — ректор цепким взглядом тотчас нашёл меня?! — Елисия Чарльстон и Грознич Шепс, — загляните ко мне в кабинет после занятий, — строго велел, и был таков.

Елисия

— Не обязательно меня сопровождать, — пробурчала я, шагая по коридору в сторону кабинета ректора.

— Вообще-то меня тоже вызвали, — резонно напомнил Грознич.

"Ага, небось, опять кровушки моей захотелось," — едко про себя переиначиваю.

— Не отказался бы, но слезть с зависимости без последствий хочется больше, — обрушил ответ на мою мысленную реплику.

Я аж как вкопанная встала, пропуская вперёд упыря.

— Ты что... теперь в моей голове копаешься? — опешила  от новости.

— Ты разве не вслух сказала? — нехотя остановился и холодом парировал Шепс таким бесстрастным тоном, что я ни на миг не усомнилась — он и правда не понял случившегося.

— Нет! Не говорила. Я подумала! — бурлило и возмущение, и негодование, и страх.

— Нет, я таким даром не обладаю, — нахмурился Грознич. — Вернее, не обладал, — секундой погодя бросил: — Ну-ка, подумай о чём-нибудь.

«О чём?» — тотчас скользнула возмущённая мысль.

— Да о чём угодно, — устало брякнул Шепс, и тотчас застыл. Даже глаза расширились от удивления.

— Вот! — почти взвизгнула я. — Вот! — на грани разреветься. — Ты это сделал… — истерика неумолимо наступала. — Это что, теперь всегда так будет? — сглотнула пересохшим горлом, опережая следующую мысль.

— Ну, я же не специально! — покачал головой Грознич. — И такого раньше не было... Никогда, — пауза. — А ты меня… — настороженно и не договорив, но я поняла о чём речь. Замерла, напрягая слух.

— А ты, точно, думаешь? — выдохнула шумно, когда уже стало невмоготу терпеть в ожидании, вдруг дар нагрянет. Тишина начала звенеть.

— Вроде, — скучающе обронил Шепс и с бесстрастным видом зашагал дальше, будто ничего не случилось.

— Эй, — теперь уже за ним притопила я. — Что это значит?

— Понятия не имею, но ничего хорошего.

— Оно и понятно! Что хорошего в том, что кто-то копошится в твоей голове? Жесть! Ну что за напасть? Теперь меня ещё и читают!

— Прекрати истерить, — недовольно обронил Грознич. — Я и до этого прекрасно знал твои мысли. Всё написано на твоём милом конопатом личике, — смилостивился пояснить Шепс.