Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 92 – Надежда Мамаева

Только есть такая порода людей, которые свои ошибки даже в гробу не признают! Они правы. И точка. А остальные — так, запятая между ее цитатами.

— А вот и нет! У них там школа темного притяжения, или как ее…

Я не встревала. Лишь шустро жевала каймак, плескавицу и, закусывая айраном, мотала лапшу на вилку, а информацию — на ус.

Влетела я в аудиторию в последний момент, когда магистр уже взялся за дверную руку, чтобы затворить ее перед носом опоздавших в моем испуганном лице.

— Адептка Ионир, — ледяным тоном поприветствовал меня Нушец. Тот самый, с монографией Краля и кустистыми бровями, которые сегодня особенно грозно нависали над очками. — Вы, кажется, решили, что опоздания в академии — признак хорошего тона? Тогда вынужден вас разочаровать…

— Никак нет, господин магистр, — выпалила я, скользя на свободное место в третьем ряду. — Просто утро было насыщенным…

В основном снами. Но это уточнять не стоит… Впрочем, преподаватель пояснения и не ждал. Кивком велел мне занять свое место и начал лекцию.

Я слушала ту столь внимательно, что, кажется, одним этим выбивала магистра из колеи. Сдается, у господина Нуцшеца даже возникло подозрение, что я жажду его на чем-то подловить… А я всего-то хотела не выделяться. Но с красной формой среди зелени мундиров снабженцев это было тяжеловато.

Мою одежду обсуждали. И меня в ней тоже. В «выскочке» прибавилось еще и «стерва», не иначе. Но и плевать! У меня и без этих зубоскалов забот хватает и на сегодня, и на завтра, когда и команду соперников нужно оценить, и меня тоже оценят… Горвига Вукич на своем зачете.

А я к нему даже не готовилась.

А ведь должна была встретиться с Радиком, конспекты у него вчера вечером взять. Но так некстати меня убили… А потом лазарет и Славика. В общем, учиться, да и просто думать о занятиях, было совершенно некогда!

Меж тем лекция Нушеца тянулась бесконечно. Казалось, целая жизнь — и та промчится быстрее, чем это занятие. Я сидела, мучительно борясь со сном. Пару раз даже сошлась в рукопашную, бесшумно хлопая себя по щекам, пока преподаватель отворачивался к доске. Но увы, надолго даже оплеух не хватало.

А ведь помимо этого нужно было писать конспект. Так что только и осталось, что сжимать челюсти и пальцы. Последние — с пером. И делать вид, что внемлю каждому преподавательскому слову, ловлю его на очиненном кончике и запечатлеваю в вечности своей памяти и на бумаге разом.

Когда колокол наконец ударил, ознаменовав окончание занятия, я не стала мешкать и, увидев вихрастую макушку Радована, поспешила за парнем в коридор. Нагнала кучерявого быстро: он шел понуро, то и дело поправляя очки, которые так и норовили съехать на кончик носа.

— Эй! — окликнула я будущего снабженца и тотчас хлопнула его по плечу, догнав. Со стороны выглядело это, словно я осалила мага. Хотя по правде я еще и вцепилась в Радована. А то вдруг так мне обрадуется, так воодушевится, что от счастья даст деру!

Кучерявый остановился, медленно обернулся, посмотрел на меня как на предательницу.

— Эй⁈ — выдохнул он возмущенно. — Я тебя вчера до ночи прождал! А ты даже не предупредила! И сегодня ты подходишь как ни в чем не бывало? Да иди ты в пекло!

— Ну извини, я вчера там уже была! Больше не пойду, — фыркнула я.

— Уху! — выдохнул Радован и вытаращился на меня, отчего его глаза в очках стали ну точно совиными. Для полного сходства только перьев не хватало. — Ты ври да не завирайся!