Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 63 – Надежда Мамаева

Грязная, вихрастая, в обносках… Без вариантов — посыльная от Ио. Сейчас эта малявка едва не лопалась от радости и гордости за возложенную на нее миссию — не иначе. Еще бы — исполнять поручение самого главы гильдии!

Я же этой встрече радовалась куда меньше. Если мой босс жаждал разговора, я точно могла предсказать, чем это обернется. И нет, пифией я не являлась, дара предвидения не имела, но всегда точно угадывала свое ближайшее будущее после подобных встреч. А все потому, что в таких вопросах была пессимисткой. А этого для предсказателя средней руки вполне достаточно.

Но, решив соблюсти этикет, весьма вежливо (с учетом обстоятельств и собеседника) поинтересовалась:

— Чего надо?

— Главный хотел с тобой перетереть кое-чаво, — протараторила девчушка. — Велел мне метнуться в магонюшню вашу, тебя сыскать и отойти на шухер.

— А малявой никак? — уточнила я, уже догадываясь об ответе.

Вихрастая по-деловому замотала головой, и ее рука тут же нырнула за ворот ношеной, латаной-перелатаной рубахи, чтобы выудить оттуда связник. Судя по энтузиазму посыльной, использовать ей доводилось артефакт впервые. Иначе бы так не радовалась. Лично я его ненавидела. И подобные поручения Ио — тоже.

Меж тем детская грязная ручонка сжала кристалл и…

Не было ни ярких вспышек, ни каких-то звуков — лишь кучерявая голова на миг упала на грудь, а тело замерло, будто принадлежало истукану. А спустя два удара сердца темная макушка вновь поднялась. Вот только, несмотря на детские черты, через них проступало совершенно другое лицо — властное и холодное. И глаза, совсем недавно зеленые, точно листья бузины, теперь смотрели на меня, точно в арбалетный прицел, и светились синим холодным огнем.

— Хочу знать, как продвигаются дела, — в девичьем голосе прорезалась сталь и хрипотца.

— Я обеспечила себе место максимально близко к кубку, когда его привезут в Академию, — Ио я уже отвечала иначе, чем посыльной.

Глава гильдии не любил ни базару по фене, ни воровских замашек. Даже ходили слухи, что он — то ли сам обедневший аристократ, в свое время пустившийся во все тяжкие и сумевший подмять под себя квартал воров, то ли бастард кого-то из сиятельных. Так или иначе, Ио предпочитал, что называется, «позицию сверху». А с тех воров, кого учил для работенки среди аристократов, требовал, чтобы его ловкачи и в быту выражались, как пристало бы отпрыскам светских семей.

Помню, в свое время я буквально ломала себя и следила за каждым словом, выкорчевывая из речи привычные с детства обороты. Но своего Ио добился: теперь ни жесты, ни фразы не выдавали во мне ту, кто выросла в квартале воров.

— Что ж, рад это слышать. Через седмицу кубок будет в Академии. И ты должна взять его…

«Первой» — Ио не сказал. Но по его тону я догадалась, что он имеет в виду, и решила все же уточнить:

— Полагаю, я не одна на него нацелилась?

— Да. По моим сведениям, как минимум двое вольных еще взяли заказ, — с неудовольствием, точно глотнул уксуса, произнес главарь.

— Мне найти их? — спросила я прямо. Иначе к чему этот разговор?

— Это не обязательно, но желательно. Но в первую очередь — кубок. А залетных… не ты, такие другие ребята из гильдии найдут и выпотрошат, — произнес Ио буднично.

Причем под «выпотрошат» он имел в виду отнюдь не карманы. Свои воровские угодья глава гильдии охранял рьяно, и любому браконьеру, вздумавшему вести на них свой промысел, отрывались все его браконьерские причиндалы: голова, руки… ну или с какой своей частью залетным не жаль расстаться…