Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 107 – Надежда Мамаева

А гад белобрысый меж тем продолжал по мне палить! Так что пришлось перекатиться еще дальше, за следующий стеллаж. И уже оттуда дождаться, когда моя метка замрет на месте. И как только это произошло, я ударила сама. Метя точно в маяк.

Аркана, сорвавшаяся с пальцев, описала в воздухе полудугу и врезалась в книжную полку.

Вот только не успела я, высунувшаяся из укрытия, пожалеть, что снова выстрелила вхолостую, как один из стеллажей, тяжелый, дубовый, с сотней книг, не меньше, накренился и, недолго думая, рухнул с оглушительным грохотом и, кажется… хрустом.

А после наступила тишина.

— Все мертвы? — уточнила я у духа.

— Нет! — возвестил тот, гордо воспаряя над книжными руинами.

Что ж, мнению эксперта в вопросах потустороннего можно было доверять, и я вышла из своего укрытия, чтобы увидеть могильный книжный курган, под которым оказался погребен мой противник.

Жейцкович правилам хорошего воровского тона я, прежде чем ринуться выяснять, насколько оглушен мой противник, вдарила по горе из фолиантов и одного белобрысого тела заклинанием стазиса. Чтобы точно не откопать какой-нибудь сюрприз на свою голову.

И лишь потом подняла стеллаж.

Дух же меж тем причитал о том, что надобно бы, как подобает добропорядочной, честной и отважной магичке, покарать и второго вора…

Я на это заявление дернула глазом. «Добропорядочная» и «честная» — так меня еще ни разу не оскорбляли!

Впрочем, вслух я сказала другое, усомнившись в том, что нормальный вор не дал бы деру, услышав весь тот грохот, что мы с морвирцем сотворили. И отправила духа на разведку.

Сама же обыскала откопанное из книг тело. В карманах у белобрысого было столько запрещенных артефактов — хоть лавку на черном рынке открывай. Здесь тебе и разрывные, и смертельные, и ускорители, и увеличители силы… Все с побочными эффектами, разумеется, да кого это волнует…

«Хм, интересно, а на турнире они эту дрянь тоже планировали использовать?» — промелькнула мысль, пока все незаконное перекочевывало от блондина ко мне в сумку. А после я начала расставлять книги по полкам. Не сильно, правда, заботилась при этом о порядке: лишь бы стояли, а не валялись, как один оглушенный…

Правда, наводить порядок довелось недолго. Вернулся Жейцкович с донесением:

— Второй грабитель и вправду сбежал.

Ну хоть один нормальный в нашем воровском трио! Только вот не успела я обрадоваться, как мне начали расчесывать нервы.

— И это, по-твоему, называется «разбираться по ходу»? — оглядывая разбросанные фолианты, стенал призрачный, чей дух витал над поваленными книгами и всем своим видом намекал, что можно было как-то и поаккуратнее помогать.

— Мой знакомый называет это еще импровизацией, — хмыкнула я, ни в чем не раскаиваясь.

— Знаешь, больше не импровизируй… — посоветовал Жейцкович.

Вот и помогай мертвым после этого! Впрочем, если я надеялась, что на этом все — то сильно просчиталась. Мне были прочитаны нравоучения о бережливости (хорошо хоть книг, а не чести), выдана лекция о каталогизации (ибо издания нужно было ставить в алфавитном порядке), о нравах современной молодежи (ну этим истинам уже таща лет, не меньше) и о принципах умеренного гуманизма (убивать нельзя, но если гад прям гадский — то можно) относительно расхитителей библиотек.