Книга Пышка для свёкра. Моя будешь, зефирка!, страница 8 – Леса Ран

— Игорь… — выдохнула она.

— Тш-ш.

Он целовал её круглые бока, поднимаясь выше. К груди — тяжёлой, полной, с тёмными сосками, которые уже затвердели от одного его дыхания. Он обхватил ладонями обе груди — едва уместились — и припал к одной, вбирая сосок в рот, обводя языком, посасывая. Аня вцепилась в его плечи, выгнулась. Вторая его рука легла на её клитор сквозь влажную от возбуждения плоть — он ещё не касался, просто держал ладонь, грел, давил ритмично.

Она застонала — громко, не стесняясь.

— Какая ты мокрая, — прошептал он, отрываясь от груди. Провёл пальцами по её животу вниз, раздвинул бёдра. Она подчинилась, развела ноги шире — и он увидел всё. Её полные, бледные бёдра, тёмные кудряшки между ног.

Он не стал медлить. Опустил голову между её ног.

— Ты этого хочешь? — спросил тихо.

— Да, — прошептала она. — Да, да…

Он коснулся языком её клитора — сначала кончиком, пробуя. Потом шире, всей плоскостью, обводя кругами. Аня вскрикнула, дёрнулась бёдрами. Он придержал её за талию, продолжая ласкать — то быстро, то медленно, иногда втягивая клитор в рот и посасывая, от чего у неё темнело в глазах.

— Пожалуйста, — застонала она, не понимая, о чём просит. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он ввёл в неё один палец — сразу глубоко, она ощутила, как стенки вагины сжались, приняли. Добавил второй, раздвигая, ища ту шершавую точку внутри. Нашёл — и надавил, продолжая работать языком снаружи. Аня кричала уже в голос, схватив его за волосы, прижимая к себе сильнее.

Оргазм накрыл её внезапно — горячей волной от низа живота до кончиков пальцев. Она выгнулась, замерла, выдохнула с протяжным стоном. Он не убирал пальцы, давая ей пройти сквозь спазмы.

Когда она опала, мокрая, дрожащая, он поднялся к ней, поцеловал в губы — она почувствовала вкус себя.

— Теперь я, — сказал он хрипло.

Он направил свой член — твёрдый, пульсирующий, с каплей смазки на головке — ко входу в неё. Замер, глядя в глаза.

— Скажи, если больно.

— Не будет больно, — выдохнула она. — Я хочу. Хочу тебя внутри. Хочу чувствовать, как ты заполняешь меня.

Он вошёл медленно, на пару сантиметров, давая привыкнуть. Аня всхлипнула — не от боли, от полноты ощущений. Он был толще Паши, и длиннее, и двигался иначе — не туда-сюда, а вращая бёдрами, как будто втирался в неё изнутри.

— Тесно, — прошептал он. — Ты такая узкая, господи…

Она обвила его ногами, притягивая глубже. Он вошёл до конца, и она почувствовала, как его лобок прижался к её клитору — идеальное давление. Он замер на секунду, потом начал двигаться.

Медленно сначала. Потом быстрее, жёстче. Каждый толчок отдавался в ней — в груди, в горле, в пальцах, которыми она царапала его спину. Он нависал над ней, смотрел в лицо, и его взгляд был голодным, почти диким. Но руки — бережными. Одна всё время лежала на её бедре, поглаживала мягкую плоть, сжимала.

— Ты прекрасна, — прорычал он. — Вся. Каждый килограмм. Не смей стесняться.

Она плакала уже открыто — слёзы текли по вискам, смешиваясь с потом. Но эти слёзы были не от боли и не от стыда. От того, что она наконец чувствовала себя настоящей. Желанной.

— Глубже, — попросила она. — Пожалуйста, сильнее.

Он ускорился, вколачиваясь в неё с ритмом, от которого ковёр под спиной терся о кожу. Он стонал, она не сдерживала криков.