Книга Переночевать у лучшего друга, страница 11 – Алатея Иак

— А дальше?

— Я был слишком пьян, — начал оправдываться лучший друг.

— Что ты сделал? Передёрнул на мою киску? — спросила, поглаживая себя пальцем по нижней губе.

— Ты так спала, что твои ноги были раздвинуты, на спине ты лежала, я отодвинул твои трусики, хотел посмотреть и не удержался, — снова замолк этот наглец.

— Что ты сделал? — давила я.

— Посмотрел на твою дырочку и больше ничего.

— Ты врёшь.

— Ладно, я поцеловал тебя прямо в киску.

— Ты ласкал мою киску, пока я спала? — начинала я представлять эту сцену и закусила губу.

— Недолго. Поцеловал твой клитор и всё.

— Я же была девственницей, а ты меня своим языком лизал, — сказала я, склоняя голову на бок.

— Мне нравилось целовать твою писечку, пока ты спишь, — признался он.

— То есть ты всегда это делал и специально меня спаивал, покупая коктейли? — больше утверждала я, чем спрашивала, вспоминая, что Адам всегда казался намного трезвее, чем я, и именно он тащил меня домой, расплачивался и вызывал такси.

— Да, хотел, чтоб ты не проснулась. Я даже думал трахнуть тебя, пока ты спишь, а потом сказать, что ты сама ко мне приставала.

— Какой ты коварный.

— Я лизал тебе и дрочил, только так мог сдержаться.

Я представила, как этот громила в полутьме лежит у меня между ног и целует мой клитор, раздвигая складки, а правой рукой надрачивает свой член, захотелось попробовать притвориться спящей и почувствовать, как он сжимает мою чувствительную горошину своими губами. Сегодня ночью так и сделаю, скажу, что хочу спать, сниму трусики и раздвину ножки пошире.

— Я кончал тебе на писечку, а потом вытирал салфетками, несколько раз такое было.

— А грудь целовал?

— Нет, боялся, что проснешься, но ты же помнишь, как ругалась на меня, когда я во сне трогал твои груди.

Такое действительно было. Пару раз я просыпалась, а рука Адама лежала у меня на лифчике, я ничего ему не говорила, потому что это сон, никто себя не контролирует, но несколько раз он держал меня прямо за голый сосок, а моя грудь была вытащена из чашечки, а поролон был загнут внутрь. Я заводилась с каждой секундой всё больше, вспоминая прошлое и представляя, как друг ласкает меня. Я хотела, чтобы он это повторил, но тогда я должна быть несогласной и очень пьяной. Я решила помучить его.

— Знаешь, я тут подумала, как-то это неправильно, — сказала я и слезла с него.

— Я знаю, малышка, прости, я больше так не буду, — ответил Адам, как нашкодивший подросток.

— Давай забудем то, что было, и останемся друзьями, — предложила я, понимая, что он взбесится.

— Ева, я только что трахал тебя, какие, к черту, друзья? — напрягся парень, но я не дала слабину.

— Если продолжишь свои манипуляции, я поеду к родителям, — я соскользнула с кровати и пошла в ванную. Мне нужно набраться терпения, чтобы ночью он сам всё сделал, я ещё куплю какие-нибудь стринги, чтобы наверняка. Возбуждение потихоньку проходило под струями воды, но как только я думала о том, что делал Адам со мной по ночам, оно возвращалось обратно.

Когда я вышла, завернутая в полотенце, друг протиснулся в ванную и хлопнул дверью. Посмотрим, как ты будешь щёлкать своими зубами сегодня ночью, когда будешь лизать мне. Меня возбуждала эта мысль до мурашек, я села на стул за кухонный стол и подумала, что он может спрятаться под ним и вылизывать меня, пока я завтракаю, например. Я думала об этом и краснела, а когда хозяин квартиры сел напротив, сказала: