Книга Измена. Она между нами, страница 19 – Хелен Кир, Айлина Якуба

— Нормально. У нас всё нормально, — твёрдо произношу я.

А нормально ли? Гоню от себя сомнения, что ещё остаётся. Балансировать по лезвию становится труднее, но не могу позволить разрушить и без того тонкую нить, всё ещё соединяющую нас с женой. Что я несу … Тру лоб и давлю тяжёлый выдох.

Люда-Люда, зачем ты будоражишь, а?

— Боря, я хочу, чтобы ты знал. Я всегда рядом.

Вот же… Сердце набирает обороты. Стучит, как бешеное. Не должен переходить грань, иначе можно провалиться. Но, как никогда нужна чья-то поддержка. Я даже не против сейчас просто посидеть и пообщаться. Люда всегда знает, что сказать, и как сказать, особенно теперь.

Вчера позвал бы, не задумываясь, а сегодня нет. Интуитивно чувствую, что могу встрять конкретно, поэтому грубовато бросаю.

— Это всё?

Со времени нашей повторной встречи хочу поскорее положить трубку. Не только потому, что не хочу разговаривать о своём личном. О делах, пожалуйста, о нашем прошлом, да ради бога, но в настоящее не желаю впускать. Ради уважения к Лейле в первую очередь. Как бы мы ни ссорились, какая бы кошка ни пробежала между нами — это личное.

Хотя я на неё зол! И раздражён безмерно!

Не желаю Милу ещё по одной причине, и лучше не озвучивать её даже самому себе.

— Борь!

— Хорошо, Люда. Спасибо. Извини, нужно работать.

— Обнимаю, милый, — грустным голосом прощается.

Положив трубку, ещё больше бешусь. Напрасно я так с ней. Хотя почему напрасно? Она же троллит Лейлу, я же вижу. А та дурочка ведётся! На ресторан разозлилась. Твою ж мать, то была всего лишь встреча.

С работой взбеленилась! Сидела бы дома, всем бы лучше было. Пошла искать приключений. Куда? Ни ответа, ни привета, а уже обеденное время. Раньше по сто раз на дню созванивались, а теперь как враги.

И ведь устроится.

Её с руками оторвут, Лейла талантливый маркетолог. Таких днём с огнём сыскать трудно. Она львиную долю усилий приложила, чтобы нашу фирму вывести на гребень волны, и, конечно, я благодарен безмерно.

Изредка правит дела у нас, но занимается лишь глобальными проектами, даёт рекомендации и смотрит итог, то есть почти не работает. Всё время дома. Но договор-то был у нас другой, когда уходила: уют, порядок, идеальное счастье.

Хрен там!

— Я буду минут через сорок, — бросаю секретарю и ретируюсь.

Нужно проветриться. Без того угнетённо-бесячее состояние, подогретое разговором с Людмилой, прогрессирует. Ох, Лейла, куда же ты делась? Безрезультатно листаю журнал звонков, пропущенных нет. Да откуда им взяться, если я полирую в руке трубку ежесекундно.

Ну не мог я пропустить звонок. Только моя жена даже и не соизволила набрать.

Вот же угораздило вляпаться, твою мать!

Где она?

Прохожу по проспекту ещё несколько метров. Упираюсь взглядом в «Дубль», где так любили перекусить с женой, когда она приезжала ко мне в перерыве. Вон наше место, столик справа у окна … Это, блядь, что?!

Застываю египетской статуей. За панорамным стеклом сидит моя Лейла, а напротив неё — респектабельный господин в деловом костюме. Судя по часам и вылизанности, явно бросающейся в глаза, мужик при огромном бабле, к бабке не ходи.

В груди взрывается. По телу рассыпается сожжённый порох, копотью на лёгкие оседает. Металлический привкус на языке чувствую, мне кажется, я дышу им, потому что кислород вокруг выжжен.