Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
— Мы не задержимся в Штутгарте? — заинтересованно наблюдал город попутчик, — я слышал, что следующий день после тезоименитства короля, а это 28 сентября, является праздничным для швабов — на Канштаттер-Вазен-плац играют большой сельскохозяйственный фестиваль с конными скачками и вручением наград за выдающиеся достижения… в свиноводстве, кажется? Гуляния, пляски… настоящий народный праздник. Костя откинулся на подушки, потрясенно уставившись на Баташева — как всегда нагло-щеголеватого и кудревато-зализанного. Свиноводство, пляски?.. Раздражение усилилось, цепляя и без того натянутые нервы, и он позволил ему выплеснуться — когда-нибудь это все равно случилось бы. — Как произошло, что вы в морском звании, господин капитан первого ранга? Неужели шеф жандармов поспособствовал… но каким образом? Необходимы поступательность морских должностей и выслуга. Баташев медленно отвернулся от окошка и остро взглянул на Великого князя. — Я рад этому вопросу, ведь вы изначально не самого лучшего мнения обо мне, Ваше высочество. — Имею полное право на личное мнение, — сдержанно заметил тот. При взгляде на Баташева, как и обычно, внутри будто неприятно кололо… смесь унизительной жалости и раздражения? — Безусловно. Все мы его имеем. На «Або» я выслужил капитан-лейтенанта, в сороковом-сорок втором ходил в кругосветное. Цель экспедиции состояла, собственно, в отвозе материалов и разных вещей для Охотского и Петропавловского портов. Десять офицеров, семьдесят три нижних чина… — размеренно заговорил Баташев, но по мере рассказа что-то в характере его рассказа менялось. Будто легким сквознячком, отчетливо потянуло тоскливой ностальгией. Отклик на чужие воспоминания о службе на море эхом зазвучал внутри, заставив слушать внимательно и уже без предубеждения. — «Або»… финская постройка, — вспоминал он. — Назвали в честь города и вышло недурно, замечу… для всей команды, кроме меня, Константин Николаевич. Но все по порядку — вышли мы из Кронштадта 5 сентября в сороковом… — Кажется, я даже припоминаю это… Warte so! Warte! — крикнул он кучеру в ответ на стук, извещающий о прибытии. Повторил: — Я действительно помню отплытие «Або». Продолжайте, нам дадут время. — И у меня перед глазами стоит, — шептал Баташев, — удаляющийся берег, громады фортов на тихой воде, дамы под кружевными зонтами на пирсе… их мы особенно старались запомнить, — усмехнулся мужчина, — путь на Камчатку занял год и пятнадцать дней, из них двести сорок восемь — под парусами. К воротам Авачинской губы прибыли 19 сентября сорок первого. Сдав груз, приняв воду, продовольствие и балласт, подправив рангоут и дав команде отдых, мы уже готовили «Або» в обратное плавание. 20-го отслужили молебен, еще два дня ушло на прощальные визиты. И за это время я успел полюбить, Константин Николаевич — впервые и на всю жизнь. Наденька… — Только не говорите… Роковое какое-то имя… право слово, — сильно потер лоб Костя, до этого зачарованно внимающий рассказу. — Отчего же? Имя прекрасно, как и сама девица — росту почти с меня, пшеничная коса в руку толщиной, насмешница… И стан так… колышет, когда идет… как и фрау ваша, — взглянул он быстро, — звериная просто, невозможная грация! Я также откликнулся в ней, успел даже поцелуй сорвать. Она вышла проводить нас… да и весь Петропавловск тогда вышел — большое событие для них, особенно в преддверии зимы, когда заносит снегами и разнообразие почти отсутствует. Дикое место. К примеру… сейчас говорят Артиллерийский департамент запретил, но тогда, в период правления там Страннолюбского в Петропавловском порту в полдень стреляла пушка, — чуть растерянно улыбался мужчина, вспоминая и будто находясь сейчас уже не совсем здесь. |