Книга Фрейлина. Путь домой, страница 43 – Тамара Шатохина

— Не рассматривается! — отвернулась я.

При мысли… представив, что с ним что-то случится, а может и самое плохое, внутренности скрутило узлом. Я прикрыла веки и часто задышала носом, паникуя… Не готова, не хочу, не могу больше терять. Ни за что!

— Эльза, выйди на кухню пожалуйста, — сквозь зубы попросила я кухарку, испуганно замершую в дверях гостиной и прячущую руки под фартуком.

— Фредерик… — собралась я с духом, когда она прикрыла за собой дверь. И вспомнила о ненадежности этого помещения, что оно прослушивается: — Мне нужно сказать вам… пойдемте в спальню, это очень важный разговор.

— Вам нужно прийти в себя — испарина… Позвать Дашшу, Таис? Давайте отложим на потом, — встав со своего места, подошел он ко мне со спины и положил руки на плечи, заглядывая сбоку в лицо.

Я ухватилась за них, сжала его пальцы. Наверное, нужно было испугаться вот так — почти до усрачки… чтобы понять, что моя личная катастрофа не что иное, как песчинка в масштабе того, что будет происходить в течении следующих двух лет.

Я не знала где искать нору, чтобы забиться в нее с детьми. Не представляла, что делать, останься я одна, без мужа. Его полгода не было рядом, но он всегда подразумевался. Да, я могла забыть о нем и не вспоминать неделями, но всегда знала — Фредерик есть, он обязательно впряжется и поможет, случись вдруг полный аллес. Как я без него? Кто я без него, когда начнется вся эта вакханалия? А она же начнется.

— Пойдемте, нужно… я настаиваю.

— Пойдемте. Позвольте, я подстрахую вас на лестнице — вы бледны, Таис, — поддержал он меня под руку.

— Обязательно. Я точно сейчас… не в форме, — бормотала я, соображая с чего начать.

— Порой вы так странно выражаетесь, — улыбался он, — но мне нравится.

— И об этом тоже… — пообещала я.

Заглянув к Даше и Диме, я поняла, что время на подумать у меня есть — она собирала малыша на прогулку. Фредерик вызвался помочь. Я сидела и думала…

Не было у меня выхода.

Да и устала я… а стану уставать еще больше. Не уверена, что потяну сама, что справлюсь.

В Россию нельзя, там еще непонятно что с холерой, да и кто меня отпустит? Вести оттуда ползли, как улитки. Вюртемберг также вдохнет революционных миазмов от Франции. Спрятаться в том домике в глухом Бад-Урахе? Но Фредерик уедет и кто станет охранять трех баб, кому мы нужны охранять нас — даже в мирное время? Разве королевскому шпиону, но Вильгельму точно будет не до меня.

Вернувшись в спальню, муж чуть задержался у порога, но потом решительно прошел и сел рядом со мной.

Я страшный трус — понимала я. Ни разу не воин, ни разу не стоик. Я трус и я боюсь… и уже вполне себе определилась — чего все-таки боюсь больше.

Неловкость прошлой ночи ушла, я переосмыслила приоритеты. Взяв ладонь мужа в свои… неожиданно это придало ощущения безопасности, я прикрыла глаза. Сама себе сейчас казалась ничтожной, маленькой и слабой. Он — почти всесильным. Решившись окончательно, я заговорила. Простыми, рубленными энциклопедическими фразами:

— Четырнадцатого февраля следующего года во Франции случится очередная революция… Предпосылкой для нее станет политика Луи-Филиппа, сделавшего ставку на власть банкиров… Экономический кризис поздней осени этого года ударит по всем слоям общества, но для рабочих он станет вдвойне невыносим, так как наступит на фоне голода, вызванного неурожаем прошлого года и картофельной болезнью. В городах Европы… и Франции также в этом году цены на продовольствие подскочили вдвое, кое-где дело дошло до голодных бунтов с разгромом хлебных лавок. А бунты эти, понятно, подавлялись войсками. А еще кризис станет причиной массовой безработицы... На этом фоне оргия зарвавшейся и потерявшей всякий страх олигархии банкиров и коррупционеров покажется людям совсем уж… станет вдвойне невыносимой.