Книга Фрейлина. Путь домой, страница 199 – Тамара Шатохина

— Я ценю ваше мнение, Аркадий Архипович… даже странно, что это случилось за столь короткое время. Николай Павлович намерен выдать меня замуж, чтобы «обезопасить» таким образом сына… с чего эти опасения — ума не приложу, но он вбил себе в голову и уже не успокоится. К чему я… выйдя замуж все равно за кого, я выполню это его условие?

— Уже не так уверен в этом, Таисия Алексеевна, — прищурился жандарм, — на это время, скорее всего, уже состоялся разговор с «претендентом».

— Который до этого — ни сном, ни духом? Давайте честно — с такой же жертвой, как и я.

— Вы приз для любого, но мы ведь не об этом.

Будто я на комплименты напрашивалась.

— Нет же — давайте говорить безо всего этого. Рискую я или мой муж, которого я выбрала бы сама?

— Да вы никак плаху либо гильотину уже нарисовали в своем воображении, Таисия Алексеевна, — хмыкнул мужчина. Стоял, заложив руки за спину и покачивался с пятки на носок. Нервничал понятно... но острил:

— Не придавайте себе лишнего значения.

— Да я и рада бы, знаете ли. То есть, если я и Сергей Фадеевич… — никак не решалась я озвучить.

— Он в курсе возможных рисков.

— И все-таки риски, — довольно кивнула я — дожала-таки: — И насколько они велики?

— Офицер обязан испросить у командования разрешения на брак. Не столь и велика провинность, но речь ведь не о подобных мелочах? Готовым нужно быть ко всему — как ему, так и мне. Ваша судьба и личность не так уже и важны, Таисия Алексеевна, здесь уже вопрос принципа. В случае неповиновения вы поставите под сомнение слово императора… даже если это только пожелание по поводу вашего замужества в разговоре с человеком, которого он для вас выбрал.

— И все-таки кто это? Не верю, что не знаете! — психовала я.

Он вздернул руку — жест такой… заткнись мол. Или — помолчите пожалуйста.

— Обязательно поделился бы с вами, будучи уверен полностью, но у меня лишь догадки. Ну... как вам угодно — недавно император имел долгий разговор с графом Григорием Строгановым. Он мог быть о чем угодно, но тот вышел от императора в гневе.

Твою ж мать… села я на скамейку.

— Вряд ли... граф и я? Брак неравный.

— Граф и принцесса Гогенлоэ-Ингельфинген, член королевской семьи Вюртемберга?

— Это не титул, вы должны знать — принадлежность к роду. И разве я еще Гогенлоэ-Ингельфинген? — только сейчас и пришло в голову, — кто я теперь вообще? Дворянка Шонурова опять?

— О том, что вы не вдова, никто не знает и не узнает, если это будет нужно.

— И все-таки — граф Строганов! Сильно похоже на правду, кстати — сразу двух зайцев... и пристрелить! Еще раз теперь скажите, что моя личность не имеет значения! — подстегнутый опасностью мозг работал, как часы, — хотя вы правы — я пыль под ногами. Но насколько же огромное значение тогда имеет личность Константина Николаевича… раз даже такая мелочь, как давнее его увлечение спровоцировалатакое? Вы — целый майор, в роли филёра…

— Не льстите себе, — усмехнулся жандарм, — мне «передали» вас лишь на время поездки, далее слежку подхватил лихач. Встреча на обратном пути простая случайность.

— Ну ладно… тогда — сам Орлов мечется, конфликт с любимой дочерью кое-кого не пугает. Если так, — распахнула я глаза, — а если все так, как я думаю… я и сама пошла бы на эту жертву, добровольно. Но уже не сейчас — сейчас у меня дети. Он же меня уроет, прикопает где-нибудь на Урале втихую, если встану меж ним и Марией Николаевной.