Книга Фрейлина. Выбор, страница 59 – Тамара Шатохина

Я совершенствовала с ним свой французский и английский, использовала мужа, как учителя музыки, собирая похвалы — уже что-то получалось, что-то я умела.

Пару раз за этот январь к нам наезжала Ольга с Анной Алексеевной, предупреждая об этом заранее и тогда мы с Дашей обязательно готовили для гостей что-то русское — мясные щи, расстегаи с рыбой или лепили пельмени со свининой. Почему-то они считались «уральским» блюдом.

Прилично-неприлично ли я сейчас выглядела — неважно, но в такой маленькой радости, как посещение королевской библиотеки не собиралась себе отказывать. Это разнообразило мои дни, скрашивало ожидание писем от Кости и вестей из Тюбингена.

И вот в начале февраля одиночество мое там вдруг нарушили…

Плотно прикрыв за собой высокую дверь, Вильгельм прошел к оконной нише, где я сидела, поздоровался, сел напротив, помолчал и спросил:

— Что именно вы нашли в старых подшивках, фрау Таис? И не только в них… я знаю о ваших читательских предпочтениях… может еще пирожных?

— Пирожных достаточно, благодарю, Ваше королевское величество, — отмерла я.

— Не тяните с ответом, мне любопытно. Вы же не просто так здесь, не так ли? Очевидно, опять сделали какие-то судьбоносные выводы? И к чему же пришли в результате?

— А… да, кое к чему действительно пришла, — все оживала я потихоньку.

А почему, собственно?.. Я ничего не выдумываю и не сочиняю. Он и сам запросто мог сделать такие же выводы, а может и сделал уже. Набрав в легкие побольше воздуха, я выдала правду, за которую бывает и бьют, но что уж теперь?

— Уже скоро состоится объединение всех малых германских государств. Под эгидой Пруссии, конечно же и это неизбежный исторический процесс.

— Не Австрии, полагаете? — удобно откинулся Вильгельм в кресле.

— Ей скоро будет не до того — через парочку лет покажут себя венгры — опять восстание, а то и революция, а до этого же были поляки... Руководство Австрии неспособно наладить внутреннюю национальную политику. Поэтому да — я считаю, что собирательницей германских земель станет Пруссия, — прямо смотрела я в глаза королю, сложив руки на коленях, как примерная девочка.

— С некоторых пор мы считаем так же, — согласился Вильгельм и рукой со старческими пигментными пятнами потер подбородок.

Или это веснушки такие крупные, он же рыжий, а сейчас как-то неестественно бледен и поэтому они стали заметнее? Почему-то сейчас я совсем его не боялась. С таким лицом не казнят? И не милуют, но просто поговорить с ним о вещах, как выяснилось из газет — общеизвестных… почему и нет? Моими здесь будут только выводы. К некоторым из них он пришел уже и сам.

— А как вы пришли к таким выводам, фрау Таис? — подхватил король мою мысль, — и зачем вообще интересуетесь подобными вещами? Разве это похвальное занятие для будущей матери? — обвел он медленным взглядом пухлые газетные подшивки и стеллажи со специальной литературой — здесь и правда не было книг для легкого чтения.

На меня смотрел непонятно — не то спокойно, не то равнодушно. Тускло. Будто разговор уже подошел к концу и пора как-то завершить его. Сквозь меня смотрел.

— Занятие не самое подходящее, — согласилась я, — но это просто временное развлечение — мне интересно, любопытно. Потом станет не до того, вы правы. А как пришла?.. Да газеты просто орут о проблемах Австрии. Венгры там недовольны не только властями. В новостных сообщениях явно прослеживается их отношение к соседям по Австрии славянам. Исключение только поляки, а с русинами, галичанами, сербами Воеводины и хорватами постоянные стычки, преступления, провокации. Чувство такое — там уже взаимная ненависть и провоцируют ее венгры. Австрии сейчас просто не до филигранной внешней политики и долго еще не будет. В ней она небрежна сейчас, не дотягивает. Что касаемо объединения… То, что когда-то распалось, всегда легче собрать, чем прирастать новыми завоеваниями. Как распалось, так и соберется. Один народ ведь, по сути — общие традиции, ценности, вера. Да и мощь нового образования… кулак всегда крепче растопыренных пальцев. В Прусском ландтаге вон уже вполне открыто призывают к объединению. Да, еще спорят, пока это только говорильня и много противников объединения. Пруссия успешна, быстро развивается, так зачем вносить смуту в это мирное спокойствие? — неспешно рассуждала я, внимательно вглядываясь в лицо Вильгельма.