Книга Фрейлина. Выбор, страница 41 – Тамара Шатохина

— Все-таки морской, — расстроенно задумался Константин.

Обидно, однако! А ведь он даже не участник, не то, что инициатор строительства. Но что, если здесь будет налажено производство паровиков сметаллическим корпусом? Конечно, вряд ли это произойдет сразу… но полная обшивка деревянного корпуса временно решит вопрос. Пока что да — листы меди или медных сплавов на заклепках и это действительно дорого. Но ведь только временно — все-таки полностью металлический флот в перспективе не отрицают и британцы. Все опять же упирается в отсутствие наработок и им следует уделить особое внимание. Значит… Макс. Максимилиан Лейхтенбергский. Металлы и сплавы его конек и даже более нежели строительство с нуля. К тому же Николаев не на море, а Максу полезен морской воздух. А пока что… когда требуется срочно построить хотя бы десяток паровиков, сойдет и медь. Нужен судовой инженер, надежный и свой человек, чтобы просчитать разницу между строительством нового судостроительного завода… верфи в Николаеве и работ здесь, учитывая медную обшивку. Финансовую и временну ю выгоду просчитать так, чтобы доказательно, прозрачно и безусловно честно. Чтобы уверенно выложить расчеты отцу на стол…

— Водовод, ведущий из Черной речки, уже снабжает пресной водой город и корабли. Доки же… — увлеченно продолжал лейтенант.

— А доки хороши безусловно, — улыбался Костя, полной грудью вдыхая морской воздух и с восторгом осматривая город внизу, грандиозные формы доков, пасмурное море вдали и тихую сравнимо с ним бухту. И только многие крутые возвышенности вокруг нее не особо впечатляли своими голыми вершинами.

— А каково предназначение вон той башенки? — указал он на холм, возвышающийся прямо над доками.

— Не могу знать к величайшему моему сожалению, — поморщился лейтенант, — но сам холм неофициально носит название Малахов. Из-за капитана Малахова, жившего с семьей у подножья. До строительства там было небольшое поселение. Хороший человек, отчего, возможно, и прижилось.

— Вполне возможно. Причина достойная, — думал о своем Константин, — господин лейтенант, а как бы вы оценили возможности николаевских верфей?

— Там грязная история, господин вице-адмирал, — сразу же стал крайне серьезным молодой мужчина, — подобная плохому водевилю или же сплетне. Но если в общих чертах… на Балтике заказы на ремонт и постройку кораблей получают государственные верфи. Грейг же настоял на передаче флотских заказов частным подрядчикам, что сильно подорвало состояние верфи державной и влияло на качество постройки. Михаил Петрович устранил подобный перекос, сейчас делается все возможное для возврата николаевской верфи к рабочему состоянию и даже более того — ее всячески совершенствуют.

Возвращались к шлюпке молча, думая каждый о своем. Константина по его просьбе высадили потом на Графской пристани. Он еще постоял, глядя, как шлюпка отваливает, козырнул, прощаясь и стал неспешно подниматься к колоннаде.

Лейтенант оставил о себе хорошее впечатление. Возможно, речь шла о диффамации, раз уж он уверен, что история грязная. В этом случае, поделившись ею, он не опорочил бы себя, поскольку сплетни, они же слухи могли быть и правдивы. В любом случае его право — некоторые вещи возможно обсуждать только со своими. И еще… следующим летом его «Поспешный» займется гидрографическими работами в Черном море. Костя печально улыбнулся, чувствуя легкий укол… светлой зависти, наверное — с радостью поменялся бы местами. Но уже нельзя.