Книга Жизнь на грани фола, страница 100 – Александр Рыжов

Появлению ленинградских гостей он обрадовался, а клюшка Третьяка и вовсе ввергла его в экстаз. Нейман сказал, что, в принципе, материал на сегодня собран, обработкой займется позже, а пока можно посидеть в ресторанчике возле Домского собора и переговорить.

Новыми сведениями относительно пропавшего Ягелева Нейман, к сожалению, не располагал и, как заметил Алексей, предпочитал этой темы не касаться. Она уже стоила ему рабочего места в редакции «Советской Латвии», и он не собирался второй раз наступать на те же грабли. Когда Касаткин обмолвился, что они приехали в Ригу на отдых, пусть и очень короткий, Нейман с живостью спросил, как именно они планируют провести время: музеи? солнечные ванны? выезды на природу?

Касаткин вспомнил свою армейскую службу во флоте, подумал, что неплохо было бы выйти в море, хотя бы на маломерке. Вдохнуть соленый ветер, покачаться на волнах… Анке как будущей специалистке по водному транспорту это тоже должно быть интересно.

— Море я вам организую, — заверил Нейман. — Наша газет-та — официальный печат-тный орган ДОСААФ, у нас лодок и кат-теров на целую эскадру наберет-тся. Я бы с вами т-тоже прогулялся, мне морской воздух для здоровья прописали…

Говоря по правде, Касаткин предпочел бы побыть с Анкой наедине. Но отказываться от компании человека, который обещал бесплатно обеспечить их плавсредством, было бы невежливо.

Рано утром в понедельник, запасшись сухим пайком из расчета «три человека на один день», они погрузились в моторную лодку «Прогресс» и отчалили от берега. Касаткин сел за руль — он считал себя опытным моряком. И лодку эту знал неплохо — такая имелась у вратаря Женьки Белоногова, который иногда приглашал друзей покататься по Финскому заливу или Ладожскому озеру.

По мысли конструкторов, «Прогресс» предназначался для плавания по рекам, но граждане, убедившись в его надежности, выходили и в море. При небольшой волне двадцатипятисильный мотор позволял развивать хорошую скорость, и лодка глиссировала, что вызывало особую радость у неискушенных пассажиров.

Сегодня Алексей, чтобы произвести впечатление на Анку, настроен был полихачить и дал полный ход. Анка сидела рядом с ним, Нейман примостился за их спинами на диванчике, рассчитанном на двоих, и наслаждался комфортом.

— Чудесная посудина! — Он похлопал по дюралевому корпусу. — Лучше в Союзе не найдете. Я бы и себе т-такую купил, но восемьсот-т пятьдесят-т рублей! Кусает-тся…

Лодка и впрямь заслуживала высокой оценки. Шла ровно, носом в волну не зарывалась, брызг давала немного. Дул навстречу свежий норд-вест, горланили чайки, поодаль всплескивали рыбины. Город скоро скрылся из виду, не давил на психику каменными тисками, не душил бензиновой гарью, не раздражал многолюдьем. Был бы здесь Хряк, сказал бы: балдеж и отпад!

Не меньше часа Касаткин правил в открытое море. Ничего страшного, лодка оснащена компасом, вернуться в точку отплытия будет несложно. Анка не выказывала беспокойства, стремительное скольжение по глянцевой поверхности завораживало ее, она смотрела на воду не отрываясь.

А вот Нейман, глядя по сторонам, выразил опасение:

— Не далеко ли зашли? По досаафовским правилам на мот-торках дальше т-трех километ-тров от-т берега заплывать не положено. А мы уже все т-тридцать накрутили…