Книга Четыре шага в бреду, страница 109 – Евгений Таганов

Две видеокамеры на треногах исправно продолжали все снимать: одна — говорунов, вторая — честную публику. Жорка взял со столика стакан, сделал два глотка и продолжал:

— Сегодня среди нас присутствуют пятнадцать авторов «Лучших поэтов 2001 года». В «Лавку Поэта» завезены двести пятьдесят экземпляров этого сборника. Кто желает, может приобрести его, придирчиво просмотреть и сам определить лучшее стихотворение. Увы, нашим Бюро уже выбрано такое стихотворение, и в конце вечера его автору будет вручена премия в тысячу долларов. То есть это будет пробный шар того, что мы, с вами или без вас, собираемся осуществлять и в дальнейшем. Кстати, совсем не факт, что в конце этого года наше Гран-при будет присуждаться за поэзию или прозу. Если сейчас кто-нибудь обвинит нас, что все это лишь ловкая пиар-кампания по продаже книги, то да, это ловкая пиар-кампания, и самые умные из присутствующих могут мудро сохранить свои триста рублей в полной неприкосновенности. Итак, вначале мы приглашаем вас на третий этаж в саму «Лавку Поэта», где каждый может купить наш сборник. Потом, кто хочет, может отправиться в библиотеку или Чайный зал, чтобы без помех полистать его, кто не хочет, приглашаем там же на третьем этаже посетить нашу выставку-продажу декоративного оружия, Метательный тир, два видеозала. В восемь ноль-ноль здесь в зале состоится награждение лучшего стихотворения нашего сборника.

Как сказано — так и сделано. Опыт питерской презентации учтен был как организаторами, так и поэтами. Помимо привычных развлечений на третий этаж еще с утра доставили исправное пианино и бильярдный стол, так что полно было и живой музыки, и стука шаров. В самой «Лавке Поэта» было раскуплено и выдано (авторам) почти двести книг. (Сборнику теперь требовался дополнительный тираж.) Махнув по бумажному стаканчику грузинского вина, народ по-хозяйски расположился в Чайном зале, не понадобилось даже бегать в «Пятерочку» — вся водка и закуска у поэтической братии были с собой. Каждый дринк сопровождался двумя-тремя стихами из книги. Остальной народ тоже не рассеивался: кто-то смотрел по плазме футбол или фильм по киноликбезу, кто-то баловался ножами и топорами, кто-то фоткался в доспехах или в библиотеке листал старые журналы — все ждали награждения Лучшего стихотворения 2001 года.

Сэр Майкл с помощницей почти сразу ушел, но Томас-Оливия заверили князьков, что всё господ британцев вполне устроило (другого ведь и быть не могло). Зато на месте была Зоя Гущина. При первой возможности Алекс увел ее в Директорию — и дверь на ключ.

— Знала, что ты отменный перец, но твоя невеста еще почище будет. Сказала: просто у нас с Алексом все закончилось. Потом уже под занавес призналась, что ты для нее слишком неподъемная ноша, еще полгода — и ей дорога в дурдом. Новый кавалер ее бывший одноклассник, он как-то к вам на «Фазенду» на Новый год приезжал. Закончил какой-то институт, но работает установщиком пластиковых окон с весьма приличным заработком. Свадьба через две недели, потом свадебное путешествие в Париж, турпутевки уже куплены. Вот так живут простые установщики окон и библиотекарши, знай наших. Твой материальный пансион ее ничуть не удивил. Взяла тысячу баксов как должное. Я, признаться, даже немного удивилась от этого. Еще попросила помочь ей с издательством, там собирались издать в одном томе все ее детские заказные новеллы, а неделю назад прислали письмо, что этот проект у них закрыт. Сказала, если сможешь — помоги. Попросила прислать все черновики ее книг, там распечатки с ее правками. Еще спрашивала про дядю Петю и мою взорванную соседку. Ты что, во все это ее посвящал?