Книга Индийский лекарь. Том 2, страница 54 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Кастовая система контролирует все сферы жизни человека. Люди, принадлежащие к определённой группе по праву рождения, не имеют возможности изменить свой образ жизни. Потому что кастовая система уходит корнями в глубокую древность индийского общества.

Значит, я, будучи сикхом по происхождению, могу выбрать любое направление в жизни и не столкнусь с какими-либо препятствиями на своём пути. Ведь я уже работаю врачом, а это профессия высшей касты — брахманов. Интересно, как сложилась бы жизнь прошлого Аджая, если бы ему оставили фамилию матери? Я бы наверное переродился в теле молодого солдата.

В общем, мне значительно облегчили жизнь.

— Ты перестал пользоваться телефоном, потому что не мог до нас дозвониться? — спросил я.

— Дед запретил твоей матери общаться со мной, надавив на то, что я сам был инициатором развода. Но ведь она не знала, что мне пришлось так поступить под давлением его угроз! — отец нахмурился.

Интересно, что за злобный старик мой дед. Нужно как-нибудь попросить маму организовать нашу встречу. Было бы интересно пообщаться с ним и послушать его мысли.

Конфликт явно неизбежен, но тем интереснее. Будет забавно послушать его доводы в пользу кастовой системы. Но она явно не стоит того, если разрушает счастье людей.

Теперь я прекрасно понимаю, что мой отец совершенно не виноват в сложившейся ситуации. Нужно будет узнать мнение матери. Но у меня не сложилось впечатления, что отец пытался меня обмануть, а на самом деле всё было иначе.

Внезапно зазвонил телефон. Как-то не вовремя обо мне вспомнили. Я взял трубку и увидел, что мне пытается дозвониться заведующий отделением.

— Добрый вечер! — поприветствовал я начальника.

— Добрый, Аджай, — ответил он. — Ты не хочешь сегодня выйти на дежурство?

Судя по всему, желающих дежурить в выходные было немного. Ведь потом наступят будни, а им придётся выходить на работу не отдохнувшими.

— Именно сегодня? — протянул я, как будто у меня были планы на этот день.

— Да, у нас врач заболел, а другие по разным причинам не подходят, — вздохнул заведующий. — Кто-то уехал из города, кто-то собирается отмечать день рождения ребёнка. В общем, нужен доброволец на ночное дежурство сегодня.

Я мог бы отказаться, но давно планировал поработать в стационаре. В прошлый раз всё моё дежурство ушло на пациента из приёмного отделения. Пока мой коллега-терапевт отсиживался в кабинете заведующего стационаром.

Но я не собираюсь заниматься чем-то подобным на работе. Может быть, этой ночью я понадоблюсь. Ведь в стационаре не всегда тихо и спокойно. Бывает, что пациенту становится плохо посреди ночи, его состояние ухудшается. А я уже на дежурстве. Готов помочь.

Может сложиться впечатление, что мой альтруизм невероятных масштабов. Я готов помогать людям всегда и везде. Но у меня была сильная зависимость от решения сложных задач. Медицину можно сравнить с игрой в шахматы.

Приходится много думать. Когда удаётся победить сильного противника в партии, то сразу чувствуется огромный прилив дофамина.

Я испытываю те же чувства, когда мне удаётся диагностировать то, что не смогли увидеть другие. Нет никакой радости в том, чтобы выписывать льготные препараты или сидеть и заполнять бумажки. Это нудная и монотонная работа, а другое дело — живой пациент.