Книга Системный фермер. Том 3, страница 40 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Она снова дёрнулась. Зубы клацнули в сантиметре от моей шеи. Повезло, что не зацепила. Повреждение наружной сонной артерии убило бы меня за пару минут. Зверь внутри Беатрис хотел разорвать меня, сдерживать его становилось всё тяжелее. Превращение почти завершилось.

Я уверен, что она обратилась бы гораздо раньше, если бы не её внутреннее сопротивление и наличие оберега на шее. Думаю… Шансы есть.

— Ты ведь обещала принести Радовану косулю, помнишь? — шептал я, уже не разбирая, что говорю. Лишь бы поток моих слов не прерывался. — Неужели ты про это забыла? Нам пора возвращаться домой, Беатрис.

И что-то надломилось.

Рычание со стороны девушки прекратилось. Тело в моих руках перестало дергаться из стороны в сторону, пытаясь вырваться. Я почувствовал, как под ладонями жёсткая шерсть будто втягивается обратно, как длинные лапы начинают приобретать человеческую форму. Интенсивное звериное дыхание становилось ровнее. Неужели… Получилось?

Девушка обессиленно упала в мои объятия.

Я не разжимал рук ещё долго — боялся отпустить. Только когда понял, что лапы снова стали руками, что острые когти исчезли, а на меня опирается обычная, измученная девушка, я чуть ослабил хватку.

Беатрис медленно подняла голову. В зеленых глазах снова появилась осознанность и полное непонимание произошедшей ситуации.

— Войцех? — слабым голосом обратилась она ко мне. — Что… что случилось? Я… кажется, отключилась. Голова кружится.

Я выдохнул так, что закружилась голова уже у меня самого. Может, я потерял слишком много крови? Или пришло осознание, что беда оказалась позади? Ведь я очень сильно рискнул. Беатрис просто могла меня разорвать на мелкие клочья.

— Ты потеряла сознание, — проведя рукой по рыжим волосам, ответил я. — Перенапряглась, видимо.

Она нахмурилась, заметив кровь на своих руках.

— Ты ранен. Спина…

— Тварь зацепила, — соврал я. — Ничего страшного.

Она кивнула, ещё не до конца придя в себя, и поверила. Памяти об обращении у неё не осталось: ни о выгнутом позвоночнике, ни о когтях, ни о том, как она едва не вспорола мне горло. Оберег висел у неё на шее, и она, похоже, даже не заметила, как он там оказался.

А я смотрел на неё и думал об одном.

Мать Руфь ошиблась.

Она верила, что оберег лишь оттягивает неизбежное. Что зверь рано или поздно возьмёт верх, что Беатрис обречена.

Но я только что видел обратное. Оберег, да и не только он… Что-то, что заставило хищника отступить. Превращение можно было остановить.

— Идём, — я подставил ей плечо, помогая встать. — Всё закончилось. Пора возвращаться домой.

* * *

Старик Лука пришёл рано утром. Я ещё толком глаза продрать не успел, а он уже стоял напротив моей кровати с холщовой сумкой через плечо.

— Просыпайся, Войцех, — буркнул старик вместо приветствия. — Радован вчера ко мне посреди ночи пришел. Чуть дверь с петель не снял. Говорит, мол, тебя тварь какая-то когтями достала. А ты, наверное, даже рану толком и не обработал.

Спорить даже смысла не было. Мы вернулись с Беатрис очень поздно. Я кое-как самостоятельно промыл рану водой и перетянул чистой тряпкой, лишь бы кровь остановить. На большее у меня сил и не осталось.

Радован, конечно, помогал. Но в медицине он ничего толком не понимал. Только ругался, что без него ушли, но сказал, что порезы на спине достаточно глубокие. Про Беатрис, разумеется, я ему ничего не сказал. Да и девушка сама ничего не помнила.