Книга Системный фермер. Том 3, страница 118 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Вы разве не понимаете? — развела руками Изабелль Грейфам. — Если фронтир отделится от империи, то это плачевно для неё закончится. Она будет вынуждена подписать позорный мирный договор, потеряет большую часть своих земель. От вас сейчас очень многое зависит.

— А почему бы вам не рассказать об этом самому императору? Едва ли он обрадуется, узнав, что граф метит в короли.

— Боюсь, он мне не поверит, — опустив голову, ответила дворянка. — Сложно объяснить, но весомых доказательств у меня нет… Господин Мейер, — обронила она напоследок, — за урожаем граф приедет через три дня. Ни в коем случае не дайте ему того, о чём он попросит.

Карета тронулась, охранники верхом на лошадях двинулись следом, и пыль медленно осела на дорогу.

За спиной у меня скрипнула половица крыльца. Беатрис подошла и встала со мной рядом, молча, ни о чём не спрашивая. Постояла так, потом не выдержала.

— Что она тебе сказала?

— Что у меня три дня, — ответил я.

— На что? — нахмурилась Беатрис.

Я обвёл глазами свой двор. Огород, пристройку Иржи, дым над трубой, козлы с торфом под навесом и грядки с помидофелем, что уже наливались тяжёлыми боками. Всё это я поднял своими руками из ничего, и всё это граф собирался прибрать к рукам вместе со мной.

— Чтобы сообразить, как мне это удержать, — ответил я.

Радован встретил меня у порога с амбарной книгой под мышкой, и по лицу его я понял, что любопытство в нём давно перевесило приличия.

— Что за женщина? — выпалил он. — Беатрис говорит, столичная. Охрана при ней, карета с гербом. Войцех, ты ведь про графа говорил, да?

— Садись, — сказал я. — Сейчас я всё тебе расскажу.

Мы уселись за стол. Беатрис привалилась плечом к косяку и скрестила руки. Элиза, чутьё у которой работало лучше, чем у иного советника, тихо подхватила горшочек с кашей и улизнула к матери.

— Помнишь Гулоса? — начал я. — И как он пытался устроить диверсию с помощью селекционного сорняка на моём участке?

— Как такое забудешь, — проворчал Радован. — Мы же с синекорневым бурьяном столько намучались. Все руки в кровь стёрли, чтобы избавиться от него на участке.

— Бурьян в руках Гулоса оказался там не просто так. Гостья сообщила мне, что семена Ланге передал сам граф.

Радован медленно отложил перо, которое до этого вертел в пальцах.

— То есть как это — граф? Он же на собрании землевладельцев говорил, что хочет увеличить поставки провизии в центральный округ. Ты лекцию проводил, как выращивать картофель. Зачем ему распространять этот гадкий сорняк по фронтиру?

— Всё не так просто, — невесело усмехнулся я. — Он хотел, чтобы Гулос собрал в своих руках все земли округи. Только вот я помешал этому плану.

— Отправил его прихвостня за решётку, — подытожил Радован.

— Дело не только в этом, — добавил я.

Беатрис усмехнулась.

— И эта столичная дворянка приехала тебя об этом предупредить. По доброте душевной.

— У неё брат погиб. Говорит, граф приложил руку.

— Говорит, — повторила Беатрис. — Ты ей веришь, Войцех?

Я не ответил сразу. Она была права в одном: верить на слово — сомнительная идея. В рассказе Изабелль Грейфам было много моментов, которые ещё требовалось доказать.

— Так чью сторону мы примем? — не выдержал Радован. — Графа или этой знатной особы из столицы?

И вот тут я наконец понял, что меня всё это время беспокоило.