Книга Системный фермер. Том 2, страница 53 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— А вот с хозяйственной документацией и ежемесячными отчетами мне еще посидеть придется. Надо две амбарные книги заполнить: учет посевных площадей и ведомость расхода семенного фонда. Там кое-какие цифры после ночной атаки этих полосатиков надо подбить, да и вчера же катализатор привезли — его тоже нужно внести в список. В общем, я с этим еще работаю, но к самому приезду инспектора точно успею, здесь всё в порядке будет.

Он закрыл папку, прижал ее к груди и с явной тревогой посмотрел вглубь двора, оценивая общее состояние участка.

— Но вот по третьему пункту, Войцех… По общему состоянию земель у Шредера точно возникнут вопросы. Наша основная проблема — это амбар. Они его ещё даже не начинали делать. Просто времени не хватает. Мало рабочих рук. Нам как будто нужно больше работников нанимать, причем срочно. Да и к колодцу мы еще толком не притрагивались.

— С бумагами заканчивай, амбарные книги — это сейчас самая приоритетная задача для тебя, Шредер с них начнет, — похлопав помощника по плечу, ответил я. — Насчет работников подумаем, деньги с будущего урожая на это найдутся.

Договорить я не успел. Со спины послышались тяжелые, шаркающие шаги. Мы с Радованом одновременно обернулись.

К нам приближался сосед-птичник Бажей. В руках он тащил две огромные плетеные корзины, доверху набитые крупными, чистыми куриными яйцами.

Заметив меня, он расплылся в широченной улыбке и ускорил шаг, насколько ему позволяла тяжелая ноша.

— Господин Мейер! Какой сегодня хороший день. Хвала Богам за все! — положив корзины на землю, Бажей засмеялся. — Вот, еле донес! Это вам за мешок крупы.

Он шумно выдохнул и по привычке потер свой крупный, вечно красный нос широкой ладонью.

— Как думаешь, Радован, стоит ли их внести в отчет для инспектора? — поинтересовался я.

— Нет, не стоит, — махнул рукой помощник. — Мне тогда придется заполнять ещё амбарную книгу по животным. Иначе получится как в той шутейке, что первое появилось курица или яйцо?

— Чего? Это же не шутейка, — едва сдерживая смех, ответил я.

— Разве? — насупившись, переспросил Радован.

— Да ладно вам спорить, молодежь! — добродушно перебил нас Бажей, снова утирая свой багряный нос мозолистой ладонью. — Раз уж про курицу и яйцо заговорили, так вы настоящую шутейку послушайте, чего у меня недавно произошло. Смех и грех! Купил я, значит, в Преславице петушка молодого. Торговец мне лапшу на уши вешал, что порода якобы Имперская. Я давно птицами занимаюсь, но о такой никогда не слышал… Мол, боевая порода, топтать курей будет — только успевай яйца ведрами выгребать. Ну, я купил, принес, выпустил…

— И в чём тут юмор? — ещё больше нахмурился Радован.

— Ну, некрасиво перебивать человека, — приструнил я помощника. — Продолжай, Бажей.

— Ну, этот боец в первый же день всех моих несушек загонял, индюка моего знатно отлупил. С таким-то петухом и собака не нужна, ведь так? — усмехнулся Бажей. — А на следующее утро выхожу во двор — тихо. Нигде петуха моего не видать. Ищу, за сарай заглядываю, а он посреди поляны лежит, лапы кверху вытянул, глаза закрыл, не шевелится. А над ним в небе коршун местный кружит, добычу высматривает.

Бажей сделал театральную паузу, подмигнув прислушивающемуся Радовану.

— Ну, я за топор схватился, слезы уже на глаза наворачиваются… Такие деньги за птицу отдал, а её хищник задрал! Подбегаю ближе, а этот полоумный имперский петух один глаз приоткрывает, на меня шипит и шепотом говорит: «Тсс, хозяин, отойди, не порть охоту! Я уже полчаса эту большую курицу на живца ловлю!».