Книга Системный фермер. Том 2, страница 118 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Я отвел взгляд от старого солдата и повернулся к Радовану.

— Ты прав. Такого специалиста упускать нельзя.

— Я тоже так думаю, — с радостью заявил помощник.

Мы вернулись к телеге. Иржи встретил нас всё тем же спокойным, оценивающим взглядом, но я заметил, как напряглись его плечи.

— Иржи Штерн, — остановившись напротив, начал я. — Мы с помощником обсудили ваше трудоустройство. И вот что я скажу. Вы и ваши сыновья будете работать у меня. Стройка, чертежи, расчеты — все по вашей части. Но я могу вам предоставить лишь достойное жалование и двухразовое питание для всей семьи.

— Сколько? — спросил инженер.

— Тридцать биллингов в день, — ответил я.

— Тридцать⁈ — переспросил он, будто не мог поверить моим словам.

— Да, именно так, — подтвердил я. — Что до жилья… Избы у меня для вас, увы, не сыщется, сам живу в тесном доме со своим помощником. Но есть амбар. Просторный, сухой, крыша добротная. На первое время семью там устроить можно — отгородим угол, лавки занесем, соломы свежей настелем. Не хоромы, но всяко лучше шалаша под открытым небом.

Я нарочно сказал это спокойно, без нажима. Понимал, что предлагаю это гордому человеку. Одно дело — работать за жалованье, и совсем другое — ютиться с женой и детьми в чужом амбаре, среди мешков да утвари.

Иржи помрачнел. Желваки на скулах дрогнули, он отвел взгляд в сторону, на свою ногу. Видать, не так представлял он себе пристанище для семьи. А тут на старости лет в амбаре жить.

— В амбаре, значит, — сухо повторил он.

— На первое время, — мягко поправил я. — Покуда обживетесь, осмотритесь. Дела помаленьку на лад пойдут. Есть у меня задумка, как по-настоящему развернуться. Хочу со временем нормальные дома поставить. Не сараи, не времянки, а добротные избы. Себе хотел бы построить в первую очередь. У меня семья осталась в центральном округе. Было бы неплохо их перевезти сюда, наконец.

Женщина за спиной мужа тронула его за рукав и что-то тихо сказала. Я не расслышал, но по её лицу видно было, что она бы согласилась не раздумывая. Усталость и тревога за детей перевесили любую гордость. Иржи покосился на жену, потом на малютку-дочь, что жалась к материнскому подолу, на исхудавших сыновей.

Иржи слушал внимательно, не перебивая.

— А следом и для работников, — продолжил я. — Чтоб люди не по углам ютились, а жили по-человечески. И твоей семьи это тоже касается, Иржи. Будет и у вас свой дом. Тем более кому, как не тебе, эти дома и строить. Так что амбар — он на месяц-другой, не дольше. А там видно будет.

Иржи долго молчал, глядя на меня. Что-то в его лице переменилось. Недоверие, что таилось в глубине глаз, потихоньку отступало.

— Приятно удивлен, — проговорил он негромко. — Не каждый хозяин о работниках так думает. Обычно как — лишь бы спину гнули да жрали поменьше. А ты вон чего удумал — дома для всех!

— Голодный да бездомный работник — плохой работник, — пожал я плечами. — А коли человек знает, что у него крыша над головой, семья накормлена и впереди что-то хорошее светит, — он и работать будет на совесть. Я так думаю.

— В верном направлении мыслишь, — впервые за весь разговор на его хмуром лице проступила едва заметная улыбка. — Что ж, Войцех Мейер. Я согласен с твоим предложением.

Его жена украдкой вытерла глаза краем платка. Один из близнецов толкнул брата локтем, и оба заулыбались.