Онлайн книга «Системный фермер. Том 1»
|
Он лежал под столом, тяжело дыша. Когда очередная назойливая муха, пролетала мимо его морды, живкорой действовал молниеносно. Короткий, мощный выпад лапой, похожей на медвежью, прибивал насекомое прямо в воздухе. Если же муха оказывалась чуть дальше, он просто резко клацал челюстями — раздавался сухой хруст, и очередная летучая дрянь исчезала в его пасти. После каждого удачного перекуса он довольно урчал Беатрис, единственная среди нас сохранившая человеческий вид, взяла на себя ответственность за приготовление ужина. Пока мы с Радованом, завернутые в куски мешковины, дрожали у огня и пытались унять холод, она действовала чётко и спокойно. По девушке было видно, что ей приходилось готовить и в более скверных условиях. Она достала увесистый глиняный горшок и плеснула на дно немного воды для гречки. Тушка кролика, уже разделанная на порционные куски, отправилась следом. Засыпала в горшочек гречку и добавила щепотку соли. Беатрис ловко подхватила горшок тряпкой и поставила его в печь. — Радован, не мельтеши, — бросила она через плечо, когда тот в очередной раз дёрнулся от укуса мухи. — Чуть весь наш ужин в огонь не отправился. Так… Всё. Теперь осталось дождаться, — выдохнула она, присаживаясь рядом. — Томиться будет больше часа. Мы втроём долго глядели на пляшущие языки пламени. От печи веяло жаром, который медленно наполнял дом теплом. Радован то и дело чесался — мухи, ошалевшие от запаха крови, всё время его кусали. И по какой-то неведомой причине больше всего им хотелось испить крови именно из Радована! — Твари… — шипел он, прихлопнув очередную муху прямо на своём бедре. — Хуже всяких монстров из леса. Наконец, Беатрис достала ужин. Когда она сняла крышку, пар ударил в потолок. Гречка хорошо разварилась, стала рассыпчатой. Мясо же было жестковатым. Но есть можно было. Мы ели прямо из горшочка, обжигаясь и дуя на ложки. Ливень снаружи не останавливался, а вода через дырявую крышу методично била по полу. Тепло каши медленно разливалось по желудку, вытесняя холод, на смену которому пришла сонливость. Когда последний кусок нежной крольчатины исчез, а горшок был выскребен до блеска, на веки навалилась такая тяжесть, что даже мухи перестали казаться проблемой. Живкорой, до этого упорнозачищавший комнату от насекомых, решил, что его рабочий день тоже окончен. С трудом переставляя свои массивные лапы, он подошёл к моей лежанке. Половицы скрипнули под его тушей, когда зверюга, тяжело вздохнув, запрыгнула на спальник. — Эй, наглец, это вообще-то моё место, — вяло пробормотал я, но сил прогонять его не было. Я подошёл и, недолго думая, просто завалился рядом. Зверь даже не шелохнулся, только поглубже зарылся мордой в одеяло и издал звук, похожий на довольное ворчание старого деда. Я пристроил голову прямо на его мощный бок, используя его мягкое, мерно вздымающееся тело вместо подушки. — Ладно, работай грелкой, раз уж залез, — закрывая глаза, прошептал я. Ливень тем временем и не собирался заканчиваться. Засыпая, я почувствовал, как зверь чуть сдвинулся, удобнее подставляя мне свой загривок. Мы оба провалились в глубокий сон. * * * — Просыпайся, — разбудил меня знакомый женский голос. Хоть бы раз дали мне выспаться. Каждое утро кто-нибудь да разбудит! То Радован, то Гнусавый. Теперь ещё и она… |