Книга Системный фермер. Том 1, страница 134 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

/Получены предметы снабжения от общины:/

/Мешок ячменной крупы (крупный помол) 10 кг — 2 шт./

/Окорок вяленый (свинина) — 1 шт./

/Корзина с домашними яйцами — 1 шт./

/Связка сушёной рыбы (речной чебак) — 5 шт./

— Тебе и моему «внуку» надолго этого должно хватить, — Витольд аккуратно поставил кувшин у моих ног. — Здесь молоко парное, утреннее. Пей на здоровье, спаситель ты наш. А ещё… — он широко улыбнулся. — Мы сегодня на площади бочку старого эля вскрываем. Праздник у нас, Войцех! Вся деревня гуляет в честь избавления от Гулоса. Собирайся, пошли с нами! Первым гостем будешь, за твоё здоровье пить станем!

— Иди, Войцех, заслужил, — неожиданно тихо произнёс за спиной дед Лука. — Ступай, отдохни. Я за живкороем пригляжу эту ночь. Расквитаемся позже.

Я обернулся и коротко кивнул старику. Подозрительный прищур из его глаз исчез, уступив место уважению.

— Спасибо, Лука, — ответил я.

Повернувшись к толпе, я поднял руку, призывая к тишине.

— Спасибо за подарки, жители Преславицы, — громко произнёс я, обводя взглядом собравшихся. — В хозяйстве всё пригодится, скрывать не стану. Насчёт эля скажу сразу — пить не буду, голова мне завтра свежая нужна, работы на участке непочатый край. Но вместе с вами время проведу с удовольствием.

Деревенские радостно загудели. Витольд довольно захохотал, подхватил меня под локоть, и вся эта шумная орава двинулась в сторону деревни.

Перед глазами тут же вспыхнуло очередное сообщение системы, зафиксировав изменения моего социального статуса.

/Ваша репутация в деревне «Преславица» повышена: Презрение ➔ Нейтралитет (сдвиг в сторону Уважения)/

/Отношение общины полностью пересмотрено благодаря устранению тирании/

Глядя на эти строчки, я мысленно улыбнулся. На праздник я шёл далеко не из-за любопытства или желания погреться в лучах славы.

Старый управленческий опыт подсказывал: в одиночку я этот кусок земли не подниму. Рано или поздно я расширю свои владения. Нужно будет засеять гектары земли разными культурами, собирать тонны урожая и заниматься уже по-настоящему серьёзными фермерскими делами.

А для этого мне позарез понадобятся рабочие руки и лояльные соседи.

На площади уже вовсю трещал огромный костёр. Бочку с элем выкатили на середину, а бабы выставляли на длинные дощатые столы нехитрую снедь: рыба, мясо дичи, свежий хлеб и соленья. Нас с Витольдом усадили на самые почётные места.

Праздник быстро набирал обороты. Мужики шумели, празднуя свободу от гнета Гулоса, а я просто сидел с ними, расспрашивал про слухи, ел одну тарелку за другой.

Было непривычно видеть, как люди, которые ещё вчера кривили рожи при виде меня, теперь робко кивают и пытаются подсесть поближе.

Спустя какое-то время ко мне через плотную толпу протиснулся коренастый, широкоплечий мужик.

— Здрав будь, Войцех, — протягивая мне ладонь, сказал он. — Я Миколай. Хотел с тобой познакомиться лично, вблизи поглядеть. Рад, что ты не стал старую злобу таить и пришёл со всеми посидеть… Слухи всякие ходили.

— Здорово, Миколай, — Я крепко пожал его ладонь. — Взаимно. Кто старое помянет, как говорится… Мы вроде раньше не виделись?

Мужик глухо усмехнулся, усаживаясь на лавочку.

— Так я плотник местный. Не слышал разве? Последние месяцы из своей мастерской вообще не вылезал. Заказов куча, древесины не допросишься, а Гулос, хмырь проклятый, за каждую доску три шкуры драл. Вот и сидел там сутками, свету белого не видел, пока ты не помог деревне от него избавиться.