Книга Хозяин арены чудовищ. Том 2, страница 89 – Егор Золотарев

— Что за меня переживать? Взрослый уже, не пропаду.

— Для меня ты как был дитем, так им и останешься. Даже когда поседеешь, — отмахнулся он и кивнул на теневика. — Поставил?

— Да. Теперь он официально добыт с Уральской аномалии.

— Ну и хорошо. Отведи монстра в амбар и домой. Мы с Клавой уж и стол накрыли. Тимофей Кондратьевич, тебя это тоже касается, — махнул он генералу и двинулся к дому.

Ворошилов никогда не отказывался от хорошей компании и вкусной еды, поэтому присоединился к деду, и вместе они зашли в дом.

Я отвел теневика в амбар и велел дать ему двух баранов. Дворовый работник кивнул и побежал в своих тяжелых сапогах выполнять мое распоряжение.

С наслаждением вздохнув прохладный вечерний воздух двинулся к дому. Я был уверен, что теперь нас с теневиком ждет великое будущее.

На следующее утро я первым делом поехал на службу. Еще не дошел до кабинета, как услышал гневный голос Августа Валерьяновича.

— Федя, я тебя за такие дела на каторгу отправлю! В Сибирь сошлю, на рудники!

— Я… я не нарочно. Я не хотел, — плаксиво ответил Федя, которого назначили на время вместо меня.

— Не нарочно! Тебе сколько лет? Сколько лет, спрашиваю?!

Я приоткрыл дверь и увидел, как Федя весь съежился, а над ним нависает начальник и трясет тем самым журналом, в который я вношу все сделки с монстрами.

— Доброе утро. Что тут у вас? — я зашел и протянул руку начальнику.

Тот пожал протянутую руку и показал журнал.

— Ты только глянь, что этот болван сделал, — раздраженно выдохнул он и кивнул на Федю, который почти провалился под стол, спасаясь от гнева начальника.

Я раскрыл журнал и ужаснулся: листы сморщенные и грязные, местами прожженные, и чернила все расплылись — ничего не разобрать.

— Что случилось? — я уставился на Федю. — Журнал же был почти заполнен и в нем четыреста листов.

— Отвечай ему! — прикрикнул Август Валерьянович на Федю и плюхнулся на свое кресло.

Я выжидательно посмотрел на испуганного сотрудника. Тот выдохнул, немного приподнялся на стуле и вполголоса принялся объяснять:

— Работы навалилось, поэтому решил взять домой журнал и документы, чтобы закончить…

— Так и скажи, что выслужиться хотел! — прервал его начальник, который вновь начал распаляться.

Федя нервно сглотнул, покосился на Августа Валерьяновича и продолжил:

— Документы в папку убрал, а журнал подмышкой зажал. Накануне дождь был и везде лужи. Хотел перепрыгнуть через одну, но поскользнулся на грязи и выронил журнал в воду.

Он развел руками и тяжело вздохнул.

— Ты не юли, а все выкладывай!

Федя кивнул.

— Хотел просушить и дома над огнем раскрыл. Отвлекся и не заметил, как страницы загорелись, — виновато проговорил он и быстро добавил. — Но я сразу же потушил, поэтому журнал почти целый.

— Ага, целый он, как же! Все чернила расплылись, — начальник уже остыл, но все еще продолжал ворчать. — Хорошо хоть документы целыми остались. Бери новый журнал, подними все сделки, зарегистрированные в журнале, и переписывай. Даю тебе два дня. И не дай Бог, ты что-то вынесешь из кабинета, — грозно проговорил он и потряс пальцем.

— Я? Но ведь Дима уже вернулся, — пытался соскочить Федя.

— Какая тебе разница вернулся он или нет! Делай, как говорю. У Дмитрия Ивановича новая работа.

Я невольно напрягся. Что еще за новая работа? Опять менталистом хотят припахать? Терпеть не могу рыться в чужих мозгах.