Книга Хозяин арены чудовищ. Том 2, страница 75 – Егор Золотарев

— Для тех делишек, которые проворачивал Голышев, Кочанов идеально подходит. В зверинце на заводе больше половины монстров не зарегистрированы. Мы вчера всех вывезли и распределили по базам. Пришлось даже особо крупных в Петербург отвезти.

— Нам удастся их продать?

— Конечно. Все оформим и распродадим во благо Империи…

— … и нашей Службы. Мне бы не помешал кабинет.

Начальник напряженно посмотрел на меня.

— Вам плохо со мной в кабинете работается? Зачем вам отдельный?

— Вообще-то, я все же надеялся, что за заслуги меня переведут в оперативники, и не придется до самой пенсии корпеть над бумажками, — я многозначительно посмотрел на него.

Август Валерьянович дернул плечом и отвернулся к окну, будто он ничем не может помочь. Ага, так я и поверил! Наверняка он может помочь перейти мне в другой отдел, просто не хочет этого делать. И я его понимаю. Тогда он останется с тугодумом Федей. По крайней мере, пока не подберут кого-нибудь на мою должность.

На двух машинах вместе с оперативниками мы въехали в деревню. Издали казалось, что она заброшена, но когда подъехали поближе, то увидели, что примерно треть дворов ухожены, а по узким проселочным дорогам бегают собаки и овцы.

Номеров на домах не было, поэтому я подошел к ближайшему двору и зашел в калитку. Навстречу мне бросился лохматый пес и глухо зарычал. В окне появилось светлое пятно лица.

Я шикнул на пса и направился к крыльцу. Пес оскалил зубы и побежал следом, но нападать не стал. Большой опыт дрессировки научил точно определять, когда хищник готов наброситься, а когда лишь пытается напугать.

Постучать в дверь не успел. Навстречу мне вышел пожилой мужчина с молотком в руке и настороженно уставился.

— Доброе утро. Я из Имперской службы, — привычным движением вытащил удостоверение, раскрыл и выставил перед собой. — Подскажите, где дом номер двадцать три?

Мужчина подслеповато прищурился, разглядывая фотографию и сверяя со мной, затем кивнул и махнул рукой в сторону домов.

— На отшибе стоит. Крыша там зеленая. Раньше Вася-рыбак жил, а недавно там кто-то чужой поселился. Нелюдим, никого к себе не приглашает и сам ни с кем не здоровается. Мы с мужиками сразу поняли, что дело нечисто, — махнул он рукой, положил молоток на перила крыльца и вполголоса уточнил. — Сбежавший уголовник?

— Да, — кивнул я, убрал удостоверение в карман. — Спасибо.

— Помощь нужна? У меня ружье охотничье есть. Правда, порох отсырел и не всегда стреляет, — виновато произнес он.

— Нет, сидите дома и не высовывайтесь. Работают профессионалы.

Я вернулся к машине и передал информацию Августу Афанасьевичу. Пока они на машинах медленно ехали по узкой ухабистой дороге, я побежал между дворов к нужному дому.

Когда впереди показался нужный дом, за которым начинался густой темный лес, я пригнулся и, прячась за высокой травой, оббежал его и подошел с задней калитки. Как я и думал, Кочанов услышал в тиши деревни подъезжающие машины. Он раскрыл настежь окно, выкинул в него сначала туго набитую сумку, затем высокие болотные сапоги, а потом показался сам. Одет он был в темно-зеленый спортивный костюм, а в руках держал пистолет.

Я дождался, когда он уберет пистолет за пояс и подберет вещи.

— Стоять! Руки за голову! — прокричал я и выпрямился из травы.