Книга Хозяин арены чудовищ. Том 1, страница 93 – Егор Золотарев

— Да, с нашей предыдущей не сравнить. Кстати, как Нина? Ты поговорил о ее поведении?

— Поговорил, — он опустил голову и принялся перебирать пальцами.

Я знал эту его привычку — верный признак того, что он расстроен.

— А она что?

— Говорит, что сама все знает и без советов таких идиотов, как я, разберется.

— Ну вот. А ты еще хотел, чтобы она осталась. Неужели тебе нравится, как она с тобой обращается? — удивился я.

— Вы не правы, Дмитрий Иванович. На самом деле она очень хорошая, просто прячется за маской стервозины. Уж я-то знаю. Маленько разбираюсь в людях, — заверил Митя.

Я не стал с ним спорить и переключился на дорогу. В конце концов, когда-нибудь с его глаз слетят розовые очки, и он увидит ее настоящую. После того как обожжется, уже не будет столь простодушен. Жизнь всегда подкидывает нам учителей. Главное, сделать правильные выводы и не повторять свои ошибки.

Вскоре мы подъехали к дворцу, и я увидел Илью и Мишу. Они стояли у входа с бутылками пива в руках. Я задумался, а бывают ли дни, когда Илья не пьет? Скорее всего, нет.

Я остановился неподалеку и поспешил к администратору, чтобы выяснить, когда можно будет запускать бойца на арену. Поздоровавшись с друзьями, зашел внутрь и чуть нос к носу не столкнулся с Рузановым. Увидев меня, он криво усмехнулся и сказал:

— Державин, неужели явился? Я, если честно, очень в этом сомневался. Думал, скажешь, что заболел или ногу сломал. А ты явился и даже вроде не запылился, — усмехнулся он.

— Рузанов, ты бы за языком следил, а то, не ровен час, лишишься его и будешь мычать, — спокойным голосом ответил я.

— Я смотрю, ты сильно бойкий. Ну ничего-ничего, скоро от твоей борзоты ничего не останется… Хотя нет, останется. Труп твоего булдора. Твой боец — нежилец. Запомни, — он подошел ко мне вплотную и хотел ткнуть пальцем в грудь, но я перехвати его руку и резко нажал на запястье.

Рузанов вскрикнул и рухнул передо мной на колени, а я продолжал нажимать на руку и еле слышно проговорил:

— Если я хотя бы заподозрю, что ты роешься в мозгах Шторма, то «нежильцом» будешь ты. Понял? — я сильнее нажал, не спуская с него взгляда.

Рузанов покраснел, весь скривился от боли и процедил сквозь зубы:

— Понял.

— Вот и отлично. Увидимся на арене, — я улыбнулся, отпустил его руку и направился к администратору.

Анна, увидев меня, расплылась в улыбке и пошла навстречу.

— Дмитрий Иванович, как вы и просили, вчера наши работники развесили объявления о вашем сражении по всему городу. Зрителей уже половина зала. К восьми часам весь зал будет заполнен.

— Отлично! Освободилась арена? Можно завозить булдора?

— Арена освободилась. Но там сейчас все отмывают. Тяжелое выдалось сражение, везде кишки и кровь, — вполголоса пояснила она, поглядывая на людей, что слонялись неподалеку в ожидании начала сражения.

— Понятно. Бывает, — кивнул я.

— Вас Вениамин искал. Хочет кое-что предложить, — заговорщически прошептала она.

— Да? И что же?

— Идите в его кабинет. Он ждет, — не стала объяснять Анна и отошла к мужчине, который просматривал карточки бойцов.

Я взглянул на часы и, убедившись, что до начала боя еще целый час, поспешил к кабинету дяди Вени.

— Входите! — послышался голос из-за тяжелой двери, усиленной железными пластинами.

— Дядя Веня, здравствуйте! Вы меня искали?