Книга Хозяин арены чудовищ. Том 1, страница 89 – Егор Золотарев

Булдор спрыгнул из открытой двери клетки на каменный пол, зашел на арену и встал на положенное место. Он уже отлично знал, что делать и как себя вести.

Пока Илья парковался, я направился к первой арене и, взобравшись на свою площадку, увидел хозяина Жука. Это был пожилой плешивый мужчина с гладко выбритым лицом и с добродушным выражением лица. Он кивком поприветствовал меня и оглядел зал. Я опустился в кресло и тоже окинул взглядом зрительские места. Людей было немного, около двадцати человек. Значит, много не заработаешь, но я и не за этим сюда пришел. Мне надо было потренировать Шторма перед встречей с Бурей — бойцом Рузанова.

После того как нас представили, прозвучал звук гонга. Хозяина Жука звали Виктор Ножин. Именно он дал первую команду к нападению. Жук, до этого безучастно глядящий перед собой, оживился и задвигал усиками. Я дал приказ булдору приготовиться к прыжку, так как не знал, что можно ожидать от такого необычного противника. К тому же я не был уверен, что панцирь настоящий, так как он блестел, как лакированный.

Между тем Жук грузно побежал к Шторму, одновременно потирая усики друг об друга. Когда между ними оставалось метра два, из усиков вырвался электрический заряд.

«Прыгай!»

Булдор подпрыгнул, ударился головой об решетку, но пропустил заряд под ногами, который с треском ударился о решетку, через которую монстры заходили на арену.

Жук снова начал потирать усиками, а я велел Шторму обойти его стороной и запрыгнуть на спину. Было ясно, что такой толстый панцирь мой боец не сможет прокусить, но можно было попробовать добраться до шеи или головы.

Булдор был намного быстрее неповоротливого Жука, поэтому успел оббежать его и запрыгнуть на спину до того, как тот начал поворачиваться. Однако ноги Шторма разъезжались на гладком, блестящем панцире, поэтому он не смог даже приблизиться к шее. Надо было действовать по-другому.

В это время между усиками Жука снова заискрился заряд, который он намеревался выпустить в булдора, но я велел своему бойцу постоянно перемещаться по арене, чтобы тот не смог прицелиться.

Так долго продолжаться не могло, поэтому я велел Штору на мгновение застыть. Он так и сделал, но, когда опасный заряд сорвался с усиков Жука, булдор ушел в сторону, пропуская его рядом с собой в каменную стену, а потом ринулся на противника, орудуя лапами с острыми когтями. Монстр получил чувствительный удар по морде, взвизгнул и попятился, булдор же наступал, не давая ему опомниться.

Вся морда Жука была в крови от многочисленных ран, оставленных острыми когтями Шторма. Я видел, как занервничал Ножин, но он никак не мог помочь своему бойцу. Жук кружился вокруг себя, но булдор не отставал, нанося удар за ударом. В это время я заметил, что усики снова начали тереться друг об друга, поэтому велел булдору схватить один из них зубами и вырвать.

Шторм в очередной раз ударил лапой, затем навалился на голову Жука, чтобы тот не смог открыть зубастую пасть, и, вцепившись в правый костяной усик, просто вырвал его из черепа. Раздался отчаянный визг. Из раны на голове Жука фонтаном била кровь, заливая каменный пол арены.

Я посмотрел на хозяина Жука, ожидая, что тот захочет остановить бой, но мужчина сидел, схватившись за голову, и не спускал неподвижного взгляда со своего бойца. Между тем булдор выпустил все еще дергающийся усик на пол и отошел к решетке. Жук же бился в агонии. Я понимал, что он точно не выживет. Вскоре это понял и Ножин, поэтому, отыскав взглядом одного из работников арены, попросил прикончить Жука.