Книга Хозяин арены чудовищ. Том 1, страница 85 – Егор Золотарев

Ага, значит, к воде равнодушен. Буду иметь в виду. Два года назад в Анапе, прямо в море организовали единственную в мире арену для водных монстров. Сам я там еще не был, но очень хотел посетить и посмотреть, как там все устроено. Чтобы попасть на сражение, люди платили большие деньги и по слухам были в полном восторге. Бой морских чудовищ считался самым необычным, поэтому билеты раскупались на несколько месяцев вперед.

Я привязал лодку к причалу и повел булдора к пастбищу овец. Он узнал это место, поэтому, когда я разрешил ему побегать, сорвался с места и понесся к толстой березе, а потом обратно ко мне. Вскоре к нам присоединился Митя.

— Как там Нина?

— Уже лучше, прогнала меня, — горько усмехнулся он.

— Знаешь, я думаю, что нам лучше с ней попрощаться, — я бросил на парня внимательный взгляд.

— Как это? — не понял он.

— Хочу уволить Нину.

Парень встал в ступор и долго не мог произнести ни слова, затем упал на колени и, молитвенно сложа руки, принялся жалобно просить:

— Пожалейте ее, Дмитрий Иванович. Как же она без работы-то? Умрет с голоду в темной подворотне. Кто же Клаве будет помогать картошку чистить? А посуду мыть? Не выгоняйте ее, пожалуйста-а-а.

Я усмехнулся. Не о Клаве он волнуется.

— Но ты сам видел, как она себя ведет. Притом, я ее уже предупреждал. А если в следующий раз булдор меня ослушается и оттяпает ей, дурехе, голову? Кого за это накажут? Меня! Я несу ответственность за все, что делает мой боец.

— Я с ней поговорю. Я ей все объясню. Пожалуйста, Дмитрий Иванович. Пусть она останется. Как же мы жить-то без нее будем?

Я видел, что Митя уже готов расплакаться, и кивнул.

— Хорошо. Пусть остается, но ты ей все хорошенько объясни… Хотя, может, она сама после такого захочет уволиться, — пожал я плечами.

Митя встал на ноги, поклонился чуть ли не до земли и радостно произнес:

— Спасибо, Ваше Благородие! Никогда не забуду вашей милости. Что угодно у меня просите — все выполню!

— Ладно. Иди, — отмахнулся я.

Митя грузно побежал в сторону дома в своих залатанных резиновых сапогах.

Тем временем Шторм носился по пастбищу, вывалив язык, как собака. Он явно устал, но никак не мог остановиться, наслаждаясь внезапной свободой. Я его понимал: совсем несладко быть запертым в клетке.

Только когда булдор совершенно без сил опустился на траву, я дал ему отдышаться и повел к дому. На улице совсем стемнело, и в окнах горел свет. Проходя мимо дома по пути к амбару, увидел в окне кухни Митю и Нину. Парень вполголоса что-то пытался ей объяснить, а девушка, сложив руки на груди, презрительно смотрел на него, а затем выкрикнула:

— Не подходи ко мне, идиот! Еще не хватало тебя слушаться. Ты кто такой, чтобы мне указывать?

Митя опешил, а затем опустил голову и вышел из кухни. Через пару секунд хлопнула задняя дверь и послышались тяжелые шаги. Я отвел булдора в клетку и запер. Следом пришел расстроенный Митя. Я не стал его ни о чем расспрашивать, а велел накормить монстра и смазать мазью раны и лапу, на которой росли когти. Тот кивнул и поплелся к хлеву за бараном.

Вернувшись в дом, застал деда за его обыкновенным занятием — чтением газет.

— Дима, а, может, съездим к Савелию? — спросил дед, когда я устало опустился напротив него.

— Да, надо выяснить, куда он деньги девал.