Книга Кодекс Рода. Книга 5, страница 48 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Было видно, что он потерял интерес и мечтает поскорее закончить разговор.

— Я не договорил, — в моем голосе появились металлические нотки.

Мужчина, который представился Никитой Олеговичем, видимо не ожидал от такого молодого человека, как я, настойчивости и удивленно уставился на меня.

— На их одежде были нашивки с этикетками фабрик Российской империи. К тому же мы нашли паспорта. И, хотя они выцвели и надписи плохо читались, герб на обложке был в виде двуглавого орла со скипетром и державой. Надеюсь, этого хватит, чтобы вы занялись этим делом?

Я намеренно умолчал о том, что Ильяс узнал этих людей. Мне не хотелось, чтобы его вызывали на допросы и, что еще хуже, ковырялись в его мозгах. Я не знал, известно ли Имперской Безопасности что-нибудь про Черного Еретика и Искаженных, но и выяснять этого не хотел.

— В таком случае мы обязательно займемся этими останками. Где они? Вы их оставили в том мире?

— Нет. Они у меня с собой, — ответил я и похлопал себя по карману.

— В смысле? В кармане? — удивился он.

— Да. В пространственном кармане, — я вытащил из кармана кольцо и продемонстрировал ему.

— Дорогая вещица, — он прищурился, разглядывая кольцо.

— Прямо сюда выкладывать? — спросил я и кивнул на его идеально чистый стол, на котором кроме стандартного набора канцелярских принадлежностей больше ничего не было.

— Нет, сюда точно не надо. Пойдемте в лабораторию.

Никита Иванович встал и направился к двери. Я пошел следом. Когда мы вышли в коридор, два охранника последовали за нами.

Мы дошли до конца длинного коридора, затем спустились по лестнице на цокольный этаж и очутились в белоснежной лаборатории, больше напоминающей операционную. Нам навстречу выдвинулись двое в белых халатах и вопросительно уставились на инспектора. Тот не стал им ничего объяснять, а показал мне на длинный металлический стол и сказал:

— Прошу вас, граф, выкладывайте сюда.

Аккуратно, чтобы ничего не повредить, достал все, что мы нашли в мертвом мире и сложил на стол. Мужчины в белых халатах тут же подошли и с интересом принялись рассматривать.

— Это все, — сказал я и повернулся к Никите Ивановичу.

— Мы обязательно разберемся во всем. Если у нас еще возникнут вопросы, то мы свяжемся с вами.

Мы попрощались, и я в сопровождении охранников пошел к выходу.

Я был уверен, что из Имперской Безопасности еще не раз позвонят и, возможно, попросят подъехать и дать показания. Меня это совсем не тревожило. Главное, чтобы они определили, кому принадлежат кости и отдали родным, которые похоронят их.

Когда вернулся домой, то обо всем рассказал отцу. Тот сказал, что я все правильно сделал. Ведь неизвестность страшнее, чем горькая правда.

— Как ты думаешь, отчего они погибли? — спросил я, когда мы после ужина снова вышли в сад.

— Это дело рук Искаженных. Если они умерли в одном месте, то это точно не монстры, которые наверняка съели бы их, а вещи растащили по всей округе. Искаженные действуют очень грамотно. Нам не раз приходилось отбиваться от них, стоя друг к другу спиной. Дело в том, что они довольно организованные и, хотя мы не слышали команд, действуют как единый организм. Чаще всего они нападали со всех сторон одновременно, пытаясь прорвать нашу защиту.

— То есть их действиями кто-то управлял?

— Не кто-то, а Еретик. Он видит их глазами и слышит их ушами. Он дает распоряжения, они их выполняют.