Книга Кодекс Рода. Книга 4, страница 57 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Ко мне подошли Сухарь и Ева.

— А вы случаем не знаете, каким видом магии владеет мой соперник? — кивнул я на гиганта.

— Нет, но можно спросить. Эй, ребята…

Сухарь побежал за толпой, которая наблюдала за боем в третьем полигоне, и вернулся обратно достаточно быстро. Оказалось, что гигант маг молний.

— Ого! Вот это будет битва. Маг молний против мага молний! — послышался сзади голос Егора.

— Вот теперь я волнуюсь за тебя, — призналась Ева и крепко обняла меня.

В это время к нам подошел Иннокентий Валентинович и сказал, что маг с фамилией Овечкин не против проведения финального боя сегодня, поэтому через полчаса состоится финальное сражение за звание Победителя региональных соревнований магических академий.

Через полчаса на второй полигон прошли все члены жюри, которые судили на разных полигонах. А затем пригласили нас с Овечкиным.

— Будь осторожнее. Не нравится он мне, — прошептала Ева и покосилась на моего соперника.

— Не волнуйся. Все будет хорошо, главное, что ты меня любишь, — успокоил я свою девушку.

Мы с Овечкиным встали в центре полигона. Он делал вид, что меня просто нет. Подмигивал девчонкам, кому-то махал рукой и посматривал в сторону жюри.

В центре длинного стола сидел ректор. Он о чем-то переговаривался с остальными магами и делал записи в свой блокнот. Я оглянулся в сторону выхода и увидел Еву. Она стояла в первом ряду и не спускала с меня обеспокоенного взгляда.

Через пару минут Григорий Георгиевич поднялся и велел:

— Начинайте!

Только после этого Овечкин удосужился посмотреть на меня. Он презрительно скривил губы и сплюнул.

— Тебя не учили манерам? — поинтересовался я.

— Пошел ты, — еле слышно проговорил он и поднял руки.

В каждой из них искрились молнии. Мы оба знали, что просто пустить молнию нельзя, иначе будет не победа, а дисквалификация и отчисление, поэтому кроме демонстрации возможностей дальше дело не могло продвинуться.

Овечкин резко развернулся и выпустил из обеих рук по мощной трескучей молнии. Молнии ударились по мишеням и оставили черные пятна. Но он не попал по центру, а одно пятно было на самом краю мишени.

Он отошел в сторону, пропуская вперед меня. Друг за другом я выпустил шесть молний, которые угодили ровно по красному кругу в центре мишени.

Овечкину это не понравилось, поэтому он снова вышел вперед и сформировал шаровую молнию. Она медленно поплыла вперед и ударилась об стену над мишенями.

Я больше не хотел повторять за ним, поэтому на этот раз пустил цепную молнию, с помощью которой соединил пять мишеней и шарахнул по ним. Одна из мишеней не выдержала и, развалившись на части, рухнула на пол.

Со стороны зрителей послышались восторженные возгласы. Овечкин же переменился в лице и попытался повторить упражнение, но даже спустя три попытки больше трех мишеней соединить не смог.

— Это все? — улыбнулся я.

— Не спеши, — ответил мой противник и принялся водить руками над головой.

Прямо над нами появилась черная туча. Вернее, как-то черный сгусток. Овечкин прицелился и отправил обычную молнию в сгусток. Однако молния не ударилась и не пропала, а как будто увязла в этом черном сгустке и стала метаться внутри него, ослепительно сверкая.

— А-а-а, это и есть сухая туча, — догадался я.

Когда-то в самом начале обучения Зинаида рассказывала мне о ней и говорила, что с помощью мага воды можно создать настоящую грозу.