Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 38 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Я впихнул документы в руки старосте и бросился туда, куда показала Меланья. Ночь была ясная, поэтому я видел следы, оставленные поджигателем. Он плутал между деревьями, видимо, решил запутать следы, но не на того нарвался. Вскоре впереди я заметил движение и ускорился.

Человек тоже увидел меня и вдруг остановился. Я понял, что дело нечисто, и нырнул за толстую березу. Как раз вовремя, потому что рядом просвистел огненный хлыст и оставил прожженный след на стволах. Пригнувшись, я почти бесшумно подбирался к нему, прячась за деревьями и кустами. Было видно, что он меня потерял, поэтому обеспокоенно озирался. Я мог бы его убить молнией уже сотни раз, но тогда я бы не узнал, кто на этот раз организовал нападение, поэтому терпеливо подбирался.

Вскоре до поджигателя дошло, что надо делать ноги, но было уже поздно, я подобрался уже достаточно близко, в два прыжка настиг его и повалил на землю. Он оказался тоже не так прост, поэтому пару раз чуть не вырвался, но против меня у него шансов не было. Выбив ему коленную чашечку, чтобы не убежал, я достал катану из ножен и приставил к его горлу.

— Кто такой?

— Костя Безухов, — выдавил он и попытался отодвинуться от острия меча, но уперся в ствол тополя.

— Зачем поджег мой дом?

Безухов не торопился отвечать, а я заметил, как он снова приготовил руку и уже формирует заклинание. Быстрым движением я проткнул насквозь его руку и пригвоздил к дереву. Он заорал дурным голосом, отчего все ночные птицы поднялись в небо.

— Я дважды повторять не буду. Если не ответишь, то лишишься головы, — предупредил я и немного повернул лезвие.

Он снова заорал и заговорил:

— Ладно-ладно. Я все скажу, только прекрати!

— Слушаю.

— Ко мне сегодня пришел знакомый. Родион Голубинский его зовут. И сказал, что есть работенка. А я ни от какой работы не отказываюсь. Весь в долгах. Родион сказал, чтобы я приехал сюда, подпер дверь и поджог дом. А как он весь сгорит, тогда ему об этом надо доложить.

— Родион Голубинский? В первый раз слышу. А кто он такой?

— Служит при дворе. То ли секретарь, то ли документовед. Не знаю точно.

Я задумался, пытаясь вспомнить Голубинского, но среди моих знакомых такого не было.

— Он не сказал, зачем поджигать дом?

— Сказал, чтобы от хозяев избавиться.

— Значит, он знал, что я сегодня сюда приехал. Но откуда?

Я подумал, что этот Голубинский может иметь отношение к Алмазову, но почему он так неосмотрительно повел себя и выдал своего помощника? Обычно в окружении Алмазова никто не знает настоящих имен и подчиняется напрямую только бандитам, типа Зиги. Или на этот раз Алмазов не имеет отношения к покушению на меня?

— Я больше ничего не знаю. Отпусти меня, а? Я ведь честно все рассказал, ничего не утаил. А мог бы и соврать.

— Ты хотел убить меня, а врагов я не прощаю. Жизнь научила, что они имеют обыкновение возвращаться, — сухо ответил я, выдернул лезвие из ладони и без сожаления отрубил голову.

Когда вернулся в деревню, обеспокоенный управляющий и слуга подбежали ко мне.

— Ну что? Поймали? — спросил управляющий.

— Поймал. А вы случайно не знаете, кто такой Родион Голубинский?

Управляющий нахмурил брови и уставился перед собой.

— Нет, не помню такого, — наконец ответил он.

Серафим тоже решил поучаствовать в обсуждении и ответил, что имени такого не знает, но знаком с Федькой Голубинским, в доме которого служит его двоюродный брат. Я решил оставить выяснение до возвращения в Москву, а пока заняться здешними вопросами и проблемами.