Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 29 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Егор пожелал хорошего отдыха и попросил привезти что-нибудь из поездки.

Семена я застал сидящим на чемоданах. Он безотрывно смотрел на часы, висящие на стене.

— Ваше Сиятельство, нам еще не пора?

— Нет, таксист подъедет только через час.

— Ну, тогда успеем поужинать, — он вскочил и торопливо зашагал на кухню.

Через час мы уже стояли на лице у портала и ждали машину. Таксист приехал почти сразу же, но все равно извинялся, что нам пришлось его немного подождать.

— Когда будете ехать обратно, то предупредите меня. Встречу вас у вагона и помогу с вещами, — сказал он.

Я поблагодарил и намекнул, что такой хороший водитель должен сидеть в дорогой машине и возить только одного человека, а не всех подряд.

— Да, было бы хорошо, а то целый день вожу то баб с авоськами, из которых несет тухлой рыбой, то выпивох с перегаром, то смазливых дур, облитых дешевыми духами. После каждого приходится салон проветривать и коврики вытряхивать.

Мы подъехали к вокзалу, и я купил билеты. Пока ждали посадки, Семен в нетерпении слонялся по огромному вокзалу.

— Сядь и успокойся. Скоро мы будем дома.

— Быстрее бы. Соскучился по всем, даже словами не передать.

Когда объявили посадку, он схватил чемоданы и помчался в поисках нужного вагона. Оказалось, что ехали мы на том же самом поезде, на котором прибыли сюда. Даже вагон и купе были те же. На входе нас встречала знакомая проводница со значком на пышной груди.

— Здравствуйте Алиса, мы снова встретились! — поприветствовал я девушку и улыбнулся.

— Господин Големов, я вас тоже помню. Как учеба? — улыбнулась она в ответ.

— У меня все отлично, а как ваши дела? Надеюсь, никто не обижает и руки не распускает?

— Всякое бывало, но я тоже давно не девочка, поэтому умею за себя постоять.

Мы с Семеном прошли в купе и сели у окна. Было уже темно и с неба на нас смотрела яркая луна.

— Лягу спать, чтобы быстрее наступило завтра, — сказал Семен и начал расстилать постели.

— Подожди, мы даже еще не выехали из города, — усмехнулся я.

Но Семен, будто не слышал меня и продолжал засовывать подушки в наволочки и одеяла в пододеяльники.

К тому времени, когда поезд тронулся, он уже переоделся в пижаму и накрылся одеялом. Я понимал его нетерпение, ведь раньше он не уезжал надолго из дома, в котором проработал всю жизнь. Только в моем детстве он ездил с нами в имение, которое мне предстоит восстановить.

Путь до Москвы прошел без приключений. Даже странно. После смерти Бивнева на меня больше никто не нападал и не гадил. Может, Алмазов понял, что не меня лучше не трогать? Или он готовит что-то посерьезнее, чем Бивнев?

На перроне нас встречал наш водитель. Он учтиво поздоровался со мной и крепко обнял Семена, который уже успел пустить слезу.

— Здесь даже воздух другой, — сказал Семен, когда мы подошли к машине.

— Согласен. Там он гораздо чище, — кивнул я.

— Зато здесь он родной, — сказал Семен и втянул носом.

Матушка и все домашние встречали нас на крыльце. Она буквально вцепилась в меня и не отходила ближайшие два часа.

— Сынок, наконец-то ты дома. Мне было очень тоскливо без тебя, — пожаловалась она, когда мы расселись в столовой.

Я не знал, что ответить, поэтому просто взял ее руку и поцеловал. Мы проговорили с ней весь день, а вечером к нам нагрянули мои московские приятели.