Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 119 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Да. А может…

— Сухарь, мне некогда. Просто сиди дома за закрытой дверью. Никуда не лезь, никому ничего не говори. Еве и Егору я уже позвонил.

— Хорошо. Ну ты это… будь осторожнее.

Я сбросил звонок и набрал Олега. Тот сразу же взял трубку:

— Слушаю!

— Все прошло хорошо. Зига жив и здоров. Я передам его твоим людям, пусть везут к тебе, а сам поеду за семьей таксиста.

— Ты выяснил, кто такой Алмазов? — напряженно спросил он.

— Да.

— И кто же?

Я засомневался, говорить или нет. Если скажу, то Олег поедет и арестует его, если у него получится. Если нет, то Алмазов просто убьет прокурора и будет знать, что его личность раскрыта, поэтому сбежит, а я не намерен был отпускать подонка. После всего, что сделал, он заслуживал только одного — смерти.

— Я тебе позже позвоню, — быстро ответил я и выключил мобилет.

Я решил, что это мои личные разборки с Алмазовым и никто не должен пострадать и тем более помешать мне.

Взглянув мельком на Зигу, я решил, что не стоит его «размораживать». Вдруг он навредит людям Олега. Поэтому просто снял у него с руки конец проволоки с шарами и крикнул бойцов.

— Запихайте его прямо так в машину. Я позже подъеду и сниму с него заклинание, если Олегу не удастся.

— Хорошо, будет сделано. А вы куда?

— Мне нужно кое-кого спасти.

— Мы с вами, — с готовностью ответил боец.

Я на мгновение задумался, а затем кивнул. Пусть хотя бы в оцеплении постоят. Вдруг кому-то удастся от меня сбежать.

Пока бойцы впихивали замершего Зигу на заднее сиденье, подъехала еще одна машина. В нее-то мы все вчетвером и забрались, а водитель отвез Зигу к прокуратуре, чтобы там передать Олегу.

Я описал местность и дом, которые видел в воспоминаниях Зиги. Как я и думал, мы были совсем близко от этого места. По всей видимости, дом готовили к сносу, поэтому кроме бомжей в нем никто не жил. Я не знал, в какую из квартир заперли таксиста с семьей, поэтому подошел к мужчине, который неподалеку грелся у костра. На нем были поношенное пальто и старые ботинки, из которых выглядывали пальцы в рваном носке.

— Любезный, не подскажете, где здесь живут люди?

— Везде живут люди. Мы, по-твоему, не люди? Думаете, если человек оступился, его можно запинывать. Нет бы протянуть руку помощи, — пробурчал он.

— Заплачу сто рублей, — сказал я и показал ему купюру.

— Сто? Вот это уже другой разговор, — обрадовался он и зашептал. — В первом подъезде на третьем этаже какие-то люди появились. Я их слышал пару раз, когда под окнами проходил. А однажды мне мужик что-то жестами показывал из окна, но я быстро ушел оттуда. Не нужны мне проблемы. Здесь полно бандитов Лиги шляется. Хорошо, что нас не трогают. Бывает даже подкармливают.

— Держи свои сто рублей, но если ты меня обманул, то я вернусь, и тебе они уже не понадобятся.

Бомж кивнул и осторожно забрал деньги. Я вернулся к бойцам и велел задерживать всех, кто выйдет или захочет зайти.

На улице все еще было темно, хотя время близилось к утру. В большом многоквартирном доме не горел свет, который, скорее всего, отключили. У меня защемило сердце, когда я подумал, в каких условиях оказались дети: без света, без тепла, взаперти и под наблюдением бандитов.

Я зашел в темный подъезд, бесшумно поднялся на третий этаж и осмотрелся. Передо мной были две двери, за которыми находились три квартиры.