Книга Кодекс Рода. Книга 2, страница 22 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Двести — хорошая цена. Больше никто не предложит, — уверял один.

— Да, двести — хорошая цена, а двести двадцать еще лучше! Продай мне за двести двадцать.

После слов водителя о том, что продавцы на рынке обо всем договариваются заранее и только разыгрывают торг, я стал внимательнее наблюдать за ними и вскоре удостоверился, что это правда. Ругаясь и активно жестикулируя, они на пальцах показывали друг другу реальную стоимость, и кто из них остановится.

— Отдам за триста, а если откажетесь, пойду к другим, — предупредил я и сделал вид, что хочу обратно завязать горловины мешков.

Оба вмиг притихли и согласились. Каждый вытащил из кармана по сто пятьдесят и отдал мне. Пришел черед продавать макры. Их было немного, поэтому уместились в карманах шубы и пиджака.

— Я их добыл со второго уровня, а это значит, что и стоят они соответственно, — предупредил я.

Старики на этот раз зашикали на меня, чтобы больше никто не подошел и не вмешался в процесс купли-продажи, и еле слышно предложили:

— Две тысячи за все. Больше никто не предложит. Если хочешь, то можешь пройтись или к скупщикам сходить, но я тебе честно говорю, — полушепотом заверил один из стариков.

Я и сам уже неплохо разбирался в стоимости кристаллов, исходя из их размеров и яркости, поэтому примерно эту сумму и предполагал. Сделав вид, что обдумываю их предложение, я подтолкнул их сделать мне еще одно.

— Две двести. По рукам? — старик протянул морщинистую руку и выжидательно уставился на меня.

— По рукам, — кивнул я и ответил рукопожатием.

Я забрал деньги и зашагал к выходу, по пути обзванивая людей, с которыми намеревался встретиться. Четко проинструктировав каждого, как действовать, я убрал мобилет в карман и спросив у прохожего, где находится улица Скалистая, быстро зашагал в том направлении.

Российская Империя. Город Екатеринбург

— Аллочка, кто сидит в приемной? — мужчина полулежал на диване с закрытыми глазами и тер виски. У него с утра жутко разболелась голова.

— Игорь Павлович пришел. Впустить или пусть позже подойдет?

— Впусти, — он убрал палец с кнопки коммутатора, который переставил на пол возле дивана.

Дверь бесшумно приоткрылась и в кабинет протиснулся Палыч.

— Добрый день, господин! — склонил он голову.

— Какие новости? — слабым голосом спросил мужчина, приоткрыв один глаз.

— Мы выяснили, кто назначил встречу людям, связанным с Бивневым.

— И кто же это? — каждое слово давалось с трудом. Однако эту болезнь не смог победить ни один лекарь. Это даже была не болезнь, а проклятье. Его наложила на него одна старая магиня, дочь которой он убил когда-то в юности.

— Граф Роман Големов. Он студент УМА. Учится на первом курсе.

— И зачем ему это надо?

— Несколько лет назад его мать продала рудник. Видимо, он решил, что сможет его вернуть.

— А зачем ему остальные? Что ж он сам не подал документы?

— Этого я не знаю, но предполагаю, что он хочет, чтобы они пошли, как свидетели.

— Передай информацию Бивневу. Пусть сам решает свои проблемы. Все нужные контакты у него есть.

— Хорошо.

— Ты еще должен был выяснить, кто расправу на Весенней устроил, Ваньку с Лехой поймал и Киру сдал. Есть какие-нибудь новости?

— Пока ничего не известно. Все документы по расследованию хранятся у Лягушонка. У нашего информатора нет доступа в его кабинет.