Книга Кодекс Рода. Книга 2, страница 102 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Нападение? Опять? — заволновалась Ева и крепко сжала мою руку.

— Не волнуйся. Я, как видишь, жив и здоров, в отличие от нее.

Таксист по пути в госпиталь остановился у продуктового магазина, в котором я купил фруктов, орехов и сладостей. Я не знал, что она любит, поэтому взял всего понемногу.

— Можно я тоже с тобой зайду? — спросила Ева.

— Конечно, можно.

Мы вышли из машины и, взявшись за руки, направились к главному входу Центрального госпиталя.

Первым делом я хотел поговорить с ее лекарем, поэтому сразу подошли к Ординаторской.

— Ева? Что ты здесь делаешь? — удивился лекарь, когда вышел в коридор.

— Папа, знакомься, это Роман Големов, — сказала она и кивнула на меня.

— Так вы и есть Роман? А почему сразу не представились? — поразился Белкин и протянул руку.

Я ответил на рукопожатие.

— Ева говорит о вас каждый день. У меня даже возникло ощущение, что мы с вами давно знакомы.

— Ну, папа! — девушка покраснела.

— Ладно-ладно. Вы, наверное, пришли узнать о Гольцевой?

— Да. Как она?

— Поправляется, слава Великой Белке. Главврач купил артефакт, который ускоренно восстанавливает костную ткань, поэтому Софье уже гораздо лучше. Но до полного восстановления еще далеко. Если бы у нее был просто перелом, то зажило бы за три дня, но у нее раздроблена ключица.

— А мы можем ее навестить?

— Да, конечно. Только спросите разрешения у прокурора, потому что ее круглосуточно охраняют.

Я поблагодарил и направился к палате Софьи. Охранники связались с Олегом и спросили, можно ли меня впускать в палату.

— Проходите, — кивнул охранник и вернул мне паспорт.

Я постучался, и мы с Евой зашли. Софья лежала на больничной койке и смотрела в окно.

— Привет, — поздоровался я и подошел к ее кровати.

— Привет, — еле слышно ответила она и вся сжалась, затравленно глядя на меня.

— Знакомься, это Ева. Дочь твоего лекаря. Мы пришли тебя проведать и принесли сладостей.

Я положил пакет на ее тумбочку, а Ева подошла к кровати девушки и улыбнулась.

— Как ты себя чувствуешь?

— Болит, — призналась она и прижала руку к груди.

— Папа сказал, что ты обязательно восстановишься. Нужно лишь немного времени.

Вскоре Софья поняла, что я не стану ее упрекать, поэтому расслабилась и даже стала улыбаться. Пока они с Евой разговаривали, я просто стоял у окна и наблюдал за ними. Обе были очень красивые, но разные. Ева походила на солнечный летний день, а Софья на звездную ночь. Но и та, и другая определенно мне нравились.

Перед уходом Софья прикоснулась ко мне и еле слышно прошептала:

— Прости.

— Не стоит просить прощения. Я все понимаю. Ты не могла иначе, — ответил я и вышел вслед за Евой.

Весь день мы гуляли по городу и посещали различные заведения. Сначала были в театре и смотрели лирическую драму. Это было чудовищно скучно, но ради Евы я досидел до конца и даже не заснул. Затем мы посетили музей восковых фигур, где она приходила в восторг от кукол в виде жен императора.

— Ты только посмотри на их наряды! Как же я хочу на бал, чтобы кружиться в таком платье, переливаясь в солнечных лучах блеском бриллиантов.

В ответ я лишь улыбнулся.

В Москве часто проводятся балы, и я не раз был на них, но кроме жеманных дочек богатеев и распущенных охотниц на этих же богатеев, других девушек там не встречал. Поэтому, как правило, уходил один. В отличие от моих друзей, которые легко снимали охотниц, соврав о своем материальном положении.