Книга Кодекс Рода. Книга 1, страница 83 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Я решил, что Григорий Георгиевич ударит его, но он всего лишь схватил секретаря за лацкан пиджака и, грубо дернув, потянул за собой. Толпа расступилась, пропуская их.

— Дуэль окончена. Победил Големов! — уже на выходе провозгласил он и зашагал к платформе, все также не отпуская нерадивого секретаря.

Мне навстречу бросилась Ева. Уголки губ были опущены, она всхлипывала.

— Я так за тебя испугалась! У меня чуть сердце не выскочило из груди. Зачем ты с ним связался?

— Успокойся. Все хорошо, — я притянул ее к себе и нежно обнял.

— Это из-за меня, да? Не надо было показывать письма. Ты чуть не погиб…

— Ну ты даешь! Я уж думал все, конец мне пришел. Его заклинание прямо в меня летело, — раздался рядом голос Сухаря.

Ева тут же отпрянула и смущенно опустила глазки. Возле Сухаря возник Егор и протянул мне руку.

— Отличный бой, дружище! Никак от тебя такого не ожидал. Ох и попадет этому придурку.

— Интересно, что с ним будет? — еле слышно спросила Ева.

— Тебе его жалко? — напрягся я, но она замотала головой и вытерла слезы тыльной стороной ладони.

Какие все-таки жалостливые эти женщины! Лично меня мало волновала судьба секретаря. К тому же он сам признался в том, что доставал Еву. После всего, что произошло, он больше не осмелится писать письма и вообще приближаться к ней.

Ко мне подошли еще несколько человек и поздравили с победой. Оказалось, все думали, что дуэль закончится быстро и победителем будет четверокурсник, поэтому бой вызвал много разговоров и восторженных обсуждений.

— А ты видел, как он к нему подлетел и локтем под ребра?

— Да не локтем, а кулаком по почкам. Смотреть надо было внимательнее.

— Как тут посмотришь, если народу набежало, как мух на говно! Как увидел, так и говорю… — и все в таком духе.

Мы с Евой взялись за руки и зашагали к платформе. Егор побрел следом.

— Как ты думаешь, что с ним будет? — Егор спрыгнул с платформы на железнодорожные пути, чтобы посмотреть не едет ли тарантайка.

— И ты туда же? — усмехнулся я и подмигнул Еве, которая уже успокоилась и теперь не спускала с меня восхищенного взгляда.

— Мне просто интересно, какое наказание для него придумает Григорий Георгиевич? Хотя, скорее всего, наказанием тут не обойдешься. Выпрут из академии и все.

— И правильно сделают, — произнес подошедший Сухарь.

Через пару минут послышался звук гудка. Егор быстро поднялся на платформу и первым заскочил в вагон. Мы с Евой сели у двери и, улыбаясь, слушали впечатления Сухаря.

Я думал сразу пойти на охоту, но подумал, что Еве нужна поддержка и решил проводить ее до дома. Поэтому мы вчетвером зашагали к ее общежитию. Сухарь рассказывал о своих первых попытках создать иллюзию на своем лице.

— У меня почти получилось превратиться в моего деда, но глаза оставались молодыми. Я и так и этак, но так и не смог их поменять.

— Магия иллюзий — это очень интересно! Кстати, я тоже кое-чему научилась, — оживилась Ева.

— Покажешь? — поддержал девушку я.

Она отошла от нас в сторону, подняла руку вверх и резко взмахнула. Сильный порыв ветра сбросил наши шапки на землю. Затем она, сжав кулак, повернулась к фонарному столбу, стоящему в пяти метрах от нее, и ударила. Мы явственно услышали глухой звук удара, и с плафона свалился снег.

— А сейчас кое-что поинтереснее, — загадочным тоном произнесла Ева, улыбнулась и сошла с дороги.