Книга Кодекс Рода. Книга 1, страница 51 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

«Днем даже лучше. Никто не увидит вспышки», — подумал я и ускорился.

Через несколько минут дошел до площадки и, еще раз оглянувшись, быстро направился к дальнему углу, который не просматривался со стороны академии.

Сразу за оградой начинались скалы, которые тоже могли осыпаться, поэтому я решил, что буду пускать молнии прямо в снег на площадку.

— Ну что ж, приступим, — тихо сказал я и снял перчатку.

Тепло и покалывание возникли почти сразу. Видимо, это как с велосипедом: один раз научился и на всю жизнь приобрел навык. Первая молния не вылетела из руки, а показала белый нос и снова пропала в ладони. Вторая уже получилась и с тихим треском утонула в снегу. Третья вспыхнула так ярко, что я ослеп на мгновение, и с оглушительным треском ударилась о площадку.

Меня снова бросило в жар, и от восторга сильнее забилось сердце, но я решил остановиться. Расстегнув шубу, быстро зашагал к академии, надеясь, что никто ничего не видел и не слышал. Мне навстречу попался маг со студентом.

— Мы только пересечем портал и сразу же обратно. Понял? — говорил маг. — Ты должен научиться спокойно переносить перепады уровней, чтобы не падать каждый раз в обморок.

Студент был весь красный и шел, понурив голову. Я вспомнил, что Егор обещал показать мне первый уровень и пожалел, что не знаю ни где он живет, ни номер его мобилета. Едва я вспомнил про мобилет, как он тут же завибрировал. На экране появилась надпись: «Доктор Ефремов». От тревожного предчувствия защемило в груди, и я остановился.

— Алло, Казимир Милошевич. Что-то случилось?

— Здравствуйте, Роман, не волнуйтесь, ничего не случилось! Просто мне матушка ваша, Раиса Петровна, сказала, что вы уехали учиться в УМА. Это правда? — послышался старческий голос, знакомый мне с самого детства.

— Да, я здесь, — я успокоился и продолжил неспешно идти домой. — А что такое?

— Просто туда же поступил мой племянник Сухарев Антон. Я буду рад, если вы с ним познакомитесь, а заодно присмотрите. А то я устал успокаивать его родителей, которые почему-то думают, что он обязательно свяжется с плохой компаний или попадет в неприятную ситуацию.

— Мы уже знакомы, — усмехнулся я. Хотел еще добавить, что родители правы и скорее всего так и будет, но не стал.

— Отлично! — обрадовался он. — Только не говорите ему о том, что я звонил, а то снова обидится и будет дуться.

— Хорошо. Не скажу и присмотрю.

— Спасибо, Роман! — выдохнул доктор. — Я знал, что на вас можно положиться. Вы всегда были не по годам мудры. Удачи в учебе!

Я попрощался и, сбросив звонок, позвонил матушке. Она сразу же ответила, а когда узнала, что у меня все хорошо и денег хватило даже на то, чтобы одеть Семена, с облегчением выдохнула.

— А как учеба? Тебе там нравится?

— Нравится, — кивнул я и улыбнулся. — Все хорошо, не волнуйтесь за меня. Лучше берегите себя и передавайте привет домашним.

— Обязательно, — всхлипнула она. — А ты не забывай свою старую больную мать, которая вынуждена сидеть за столом в полном одиночестве и без устали просматривать твои детские портреты.

Я понимал, что она давит на жалость, чтобы вернулся домой, и уже приготовился выдать длинную тираду о важности образования, но тут увидел Егора, который выходил из дома напротив моего. А ведь он говорил, что мы соседи, просто я забыл.