Книга Смерть врагам!, страница 84 – Егор Золотарев

Надзиратель развернулся и зашагал ко мне. Я не знал, видит он меня или нет, поэтому замер, боясь пошевелиться. Он шел тяжело, с трудом переставляя ногами. Когда мы поравнялись, он схватился за перила лестницы и стал подниматься. Я с облегчением выдохнул и пошел за ним, ступая шаг в шаг, чтобы меня не было слышно.

— Ох и надоели мне эти маги, — еле слышно пробурчал надзиратель. — Как было бы хорошо жить с простыми людьми. Все одинаковые, все наравне. А то эти, — он презрительно скривил губы, — воображают себя высшей кастой. С чего бы это? Я ведь не виноват, что родился в обычной семье, без заскоков. Ох-хо-хо, — он вытер пол со лба и поплелся по коридору второго этажа. — Как же я домой пойду? Жена прогонит. Вышла замуж за молодого, а за последние полгода я уже десять лет потерял. Не-е-ет, надо уходить отсюда, а то и до конца года не доживу.

Пока мы с ним неспеша шли по коридору, я внимательно проверял энергию каждой камеры, в надежде найти свою семью. Однако их все не было. Я понимал, что надо действовать быстро и решительно, пока не вернулся маг и бойцы, поэтому просто запустил в надзирателя удушающую паутину и прошептал ему на ухо:

— Отведи меня к Богословским или умрешь. Если понял, то кивни.

Задыхающийся надзиратель отчаянно закивал головой. Я ослабил паутину так, что он смог вздохнуть и подтолкнул в спину:

— Показывай.

Надзиратель вцепился в горло и попытался найти то, что перекрывало живительный воздух, но магическая паутина не то же самое, что шнурок или ремень. Ее так легко не убрать.

— Я бы на твоем месте не испытывал мое терпение или к жене ты вернешься только в виде сухой коричневой мумии, — зло процедил я. — Показывай!

Надзиратель оказался между двух огней, но опасность с моей стороны была более очевидна. Хотя он прекрасно понимал, что и боевой маг его не пощадит. Ссутулившись и тяжело вздыхая, он побрел дальше по коридору. Паутину я не снял, а только ослабил, поэтому воздуха ему не хватало.

— Не убивай меня, — жалобно прошептал он. — У меня жена и ребенок.

— Не убью, если будешь паинькой, — пообещал я с твердым намерением исполнить обещание. — Но за твоего начальника ручаться не могу.

Он тяжело вздохнул и полез в карман за ключами. Мы подошли к железной двери с маленьким окошком в самом конце коридора. Это был изолятор. Трясущимися руками надзиратель вставил ключ в замок, провернул два раза и открыл скрипучую дверь. В камере было темно, только свет с коридора прочертил светлую полосу. Я пригляделся и понял, что это одноместный изолятор и кто-то спит на узких нарах.

Мы оба замерли, не зная, как поступить дальше. Я не хотел заходить в камеру, боясь, что надзиратель меня закроет, поэтому подтолкнул его в спину и велел:

— Разбуди и выведи в коридор.

Он нехотя подошел к спящему, потряс за плечо и прохрипел:

— На выход.

Спящий резко повернулся, и я с замершим сердцем узнал Миху. Он был изможден и избит, но жив.

— Никуда я не пойду, — резко ответил Миха. — Убивайте меня здесь.

— Миха, это я. Выходи, — подал я голос.

Он встрепенулся, вскочил и завертел головой, не понимая откуда слышится голос. Я забыл, что нахожусь под Наваждением, поэтому не сразу додумался смахнуть заклинание.

— Макс! — хромая, Миха бросился мне навстречу. — Ты здесь?!

Мы обнялись, но разговаривать было некогда. Я велел надзирателю отпустить остальных и он, охая и причитая, подошел к соседней двери. Свет с коридора осветил осунувшегося и обросшего дядю. Он не спал, а не мигая смотрел в потолок. Мне даже на секунду показалось, что он умер.