Книга Смерть врагам!, страница 64 – Егор Золотарев

— Я читал, что для «венецианского клинка» недостаточно одного источника, — почему-то вспомнилось мне. — Как же он после боя смог применить его?

Отшельник пожал плечами, вытащил из бардачка бутылочку воды и в три глотка опустошил его.

— Что было дальше? Демьян сбежал?

— Нет, его перехватили уже в лесу соседей. Правда, пришлось нарушить границу без предупреждения, но финны были не против. Даже поблагодарили.

— Его посадили или казнили?

— Ни то, ни другое. Испепелили при захвате. Осталась горсточка пепла. Оно и понятно, никто не хотел попасть под «венецианский клинок».

Мы замолчали, погруженные в свои мысли. Теперь я понял, почему Отшельник не прогнал меня и взялся помочь. В память о моем отце.

— Поехали? — спросил он, и я кивнул.

Больше он не лихачил. Настроение было не то, как, впрочем, и у меня. После рассказа Отшельника про «венецианский клинок» я вспомнил книгу, которая однажды попала мне в руки. В ней описывались все заклинания от самых слабых, типа «Разжечь костер» или «Найти ключи», до самых сильных и опасных. Я мечтал, что когда-нибудь буду знать их все и смогу использовать. Тогда я еще не понимал, что невозможно овладеть всеми заклинаниями, ведь много зависело от того, откуда ты черпаешь магическую энергию. Мой род Богословских впитывал энергию Вселенной, но все равно величина источника и сила заклинаний была разная. Миха очень хотел быть таким же сильным, как я, но, чтобы он не делал — все равно был слабее. В юношестве он подражал мне во всем, без устали учил заклинания и упражнялся, но даже самое простое заклинание не мог сделать лучше, чем я. В возрасте двадцати лет он, хоть уже и не так рьяно, все еще пытался стать сильным магом и брал дополнительные занятия у сильнейших магов империи. Только к двадцати пяти он сдался и признал, что Вселенная его не так любит.

Дядя тоже уступал мне по силе, но он был намного опытнее, поэтому мог сразу использовать несколько заклинаний одновременно. Однако Пауком тоже не стал.

— Мой отец был Пауком? — осторожно спросил я.

Отшельник встрепенулся, будто я его разбудил.

— Нет. Пауком он не был.

— Почему? Ведь он был сильным магом?

Он внимательно посмотрел на меня и задал встречный вопрос:

— А ты почему стал Пауком?

— Как почему? — опешил я. — Это же Высшая категория на силе Вселенной! Мне не надо учить заклинания, не надо знать последовательность действий. Я могу забирать чужую энергию и использовать так, как захочу.

— Да-да, — закивал Отшельник. — Я знаю это. За всю историю человечества известны только одиннадцать Пауков. Но задумывался ли ты когда-нибудь о том, что ты только Паук и все.

— В смысле? — не понял я.

— Что ты можешь, кроме паутин?

— Зачем мне еще что-то уметь, если я могу соткать ЛЮБУЮ паутину? Нужна вода — водяная паутина, нужно кого-нибудь подпалить — соорудил огненную, еще есть удушающая, кислотно-прожигающая, ядовитая и так далее…

— Ты сильный, но ограничен только паутиной, — прервал он меня. — Твой отец не хотел быть таким. И я уверен, что если бы он был жив, то тоже убедил бы тебя, что, когда выбираешь одну стезю, то лишаешься других. А он не хотел ничего лишаться.

Я пожал плечами и отвернулся к окну. Я понимал, о чем он говорит, но меня устраивало быть таким. Не один год я изучал и практиковал эту магию. Даже в столичной академии не нашлось профессора, который смог бы меня всему научить, поэтому знания пришлось собирать по крупицам со всей империи.