Книга Смерть врагам!, страница 31 – Егор Золотарев

— Вообще-то, вы мне тоже не верите, — горько усмехнулся я.

— Я верю! — твердо сказал он. — Скажу честно, сначала думал, что ты перепил, когда бычков на базар возил. Но теперь и сам вижу, что ты снова такой же, каким был, когда нас сюда поселили. Будто и не было этих тридцати лет.

Спустя полчаса томительного ожидания калитка скрипнула. Я бросился к окну и увидел, как вслед за Михой идут старик Воздвиженский с женой и за ними молодой мужчина с красным родимым пятном на щеке. Я узнал Гришу Воздвиженского. Ох и сильный он был противник! Но сейчас шел, сгорбившись и подволакивая левую ногу. Последними во двор зашли три женщины, в которых я с трудом узнал дочерей Воздвиженского. Как же сильно все изменились!

Я побежал навстречу и распахнул дверь, когда они только поднимались на крыльцо.

— Милости прошу! Спасибо, что пришли.

— Отчего же не прийти, если в кои-то веки соседи в гости позвали, — ворчливо сказал старик. — Мы с пустыми руками. Уж не обессудьте.

— Ничего-ничего, — торопливо сказала мама, выплывшая из-за моей спины. — Приходите, гости дорогие. Мы уж и на стол накрыли.

— Видно, трудный будет разговор, — усмехнулся Воздвиженский и первым зашел в дом. Остальные потянулись за ним.

Я кивнул с благодарностью Михе. В это же время с улицы донеслись голоса. Это Олеся вела свою семью и упрашивала их дать мне возможность выговориться.

— От вас пока ничего не требуется. Просто послушайте то, что хочет сказать Макс.

— Ничего путного он не скажет. Уж сколько раз пытался сбежать, но до сих пор здесь прохлаждается. Что за муха его опять укусила? — я усмехнулся, услышав гнусавый голос Гены Успенского.

Этим голосом он не раз жаловался на меня преподавателям Петербургской академии. Гена был на год старше, но я его частенько задирал из-за его нытья и жалоб. Ничего не поделаешь: молодой был и вспыльчивый.

Через пару секунд из-за сарая появились Олеся, Гена, их отец и младший брат Женя. Девушка замахала рукой, счастливо улыбаясь. Я помахал в ответ, на что получил уничтожающий взгляд Гены.

— Добро пожаловать, гости дорогие! — мама поклонилась и указала рукой. — Проходите-проходите, не стойте в дверях.

Теперь все были в сборе, поэтому я закрыл дверь на засов и, собравшись с духом, вошел в столовую. Все активно переговаривались и без стеснения накладывали еду в свои тарелки.

— Я рад, что вы пришли…, — начал было я, но дядя меня остановил.

— Сначала поедим, выпьем, а потом уж и к делу приступим. Правильно говорю?

Прозвучал гул одобрительных возгласов. Я не стал настаивать и, придерживаясь правил светской беседы, уделил внимание всем гостям. Братья Олеси на мои вопросы отвечали односложно, поэтому я быстро переключился на сестер Воздвиженских. Вот они-то были вне себя от радости и беспрестанно строили мне глазки и заигрывали. Было видно, что Олесе это не нравится, но она вела себя достойно и тоже поддерживала разговор. Наконец, когда все было съедено и выпито, дядя откашлялся и постучал вилкой по бокалу.

— Друзья, мой племянник хочет вам кое-что рассказать. Скажу сразу, в это трудно поверить, но я ему верю.

Все притихли и выжидательно уставились на меня. Ну что ж, была не была! Я начал свой рассказ издалека, со дня Великого сражения. Когда мы — Богословские, в честном поединке победили остальных претендентов и заняли императорский трон. Затем, опуская ненужные подробности нашей роскошной жизни и своих развлечений, включая перемещение в будущее, рассказал о том, как я проснулся здесь и первое время думал, что это постановка и все играют. Меня никто не перебивал и только двое смотрели недоверчиво: братья Олеси.