Книга Смерть врагам!, страница 21 – Егор Золотарев

Он прихлопнул комара, впившегося в щеку, и почесал затылок.

— А сколько лет мы уже здесь?

— Тридцать лет.

— ЧТО?! Тридцать? — воскликнул я, не в силах сдержаться. — Но без магии, я бы уже выглядел, как… ты!

Я ткнул пальцем в его седые волосы, торчащие в разные стороны.

— Если бы ты был «пустым» человеком, то уже был бы, как я. Но в нас живет магия, она не может просто исчезнуть. Мы уже с дядькой твоим обсуждали это. Если бы мы смогли вырваться отсюда, то наполнились бы своей магией и дали отпор, а так из нас ее просто выкачивают, — он тяжело вздохнул. — Как только мы попали в этот загон, то все сразу же почувствовали, как магия утекает. Будто вода просачивается сквозь пальцы.

— Но почему за тридцать лет вы так и не смогли ничего придумать и вырваться отсюда? — во мне все бурлило от негодования. — В этом нет ничего сложного, у меня почти получилось!

— Максим, тебя бы в лазарет положить, — покачал головой Воздвиженский. — Совсем с головой плохо. Как мы без магии и оружия справимся с охранниками Воронова? Они круглосуточно дозором обходят стену. В первое время без стеснения нам под ноги стреляли, когда мы пытались с ними поговорить или просили позвать начальство. Ты забыл, как нещадно они тебя били? Как морили нас голодом? Как угрожали убийством? Это сейчас мы живем хорошо: обзавелись хозяйством и прислугой, а в начале ничего не было.

Я молчал. Меня не было с ними все эти тридцать лет. Я не мог помнить того, что со мной не происходило. Несколько дней назад я изнывал от скуки во дворце и мечтал найти новый способ развлечься, а теперь оказался в такой жопе, что прежняя жизнь казалась раем. В это время Миха вылез из воды и растирался серым махровым полотенцем. На его спине я увидел несколько длинных белых шрамов, которых раньше не было.

— Может и хорошо, что ты ничего не помнишь, — старик поднялся. — Я бы тоже хотел забыть все, но…

Он не стал договаривать, а печально вздохнул и поплелся вверх по тропинке. Погруженный в свои мысли, я разделся и медленно зашел в воду. После жары вода казалась ледяной, поэтому сердце бешено застучало и перехватило дыхание, но я смело шел вперед, увязая в мягком илистом дне. Глубоко вздохнув, я задержал дыхание и нырнул. Пока плыл против течения, пытаясь хоть что-то рассмотреть в мутной воде, возникло ощущение, что все это не по-настоящему.

От нехватки воздуха в груди защемило, поэтому пришлось всплыть наверх. Брат сидел на бревне ко мне спиной, и я снова обратил внимание на его шрамы. Откуда они? Я быстро подплыл к берегу, вылез из воды и ковырнул ногтем самый длинный шрам, пролегающий по диагонали от левого плеча к правому боку.

— А-а-ай!!! Больно же! Ты что, дурак? — завопил он, вскочил на ноги и бросился на меня.

Мы повалились на песок и принялись кататься по земле. Он пытался ударить меня, а я крепко прижимал его руки.

— Идиот! — кричал Миха. — Совсем кукухой поехал?

— Прости, я не знал, что они настоящие! — мне было одновременно смешно и больно от его тумаков.

— Может, ты и свои поцарапаешь? Может, и твои ненастоящие?

Я отпустил его, вскочил на ноги и завел руки за спину. Неужели кто-то посмел тронуть наследника престола?! Точно! Нащупал твердые неровные полосы.

— Кто это сделал? — зло процедил я.

Миха стоял по колено в воде и смывал песок с разгоряченного тела.