Книга Личный аптекарь императора. Том 9, страница 20 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Лишь под утро я смог успокоиться и погрузиться в поверхностный, беспокойный сон.

Разбудил меня Ваня.

— Сашка, вставай! — выкрикнул он, распахнув дверь. — Скоро ехать. Ты обещал присутствовать на моём испытании.

— Позже подъеду, — пробубнил я из-под подушки.

Так хотелось спать, что тяжело было голову поднять. Я даже глаза не мог открыть. Это явно последствия траты маны.

— Вставай! Мы первыми выступаем, ты всё пропустишь.

По тяжелым решительным шагам я понял, что он намерен делать, поэтому лишь сильнее закутался в одеяло. С тихим шуршанием разъехались шторы и с еле различимым скрипом открылась форточка.

— Ну и духота здесь у тебя. Ты чем ночью занимался?

И тут я вспомнил о ростке, который вырос прямо из ладони. Резко сел и посмотрел на руку. Не осталось ни следа.

— Ты чего всполошился? Случилось что? — Ваня подошёл к кровати и озадачено смотрел на то, как я что-то пытаюсь разглядеть в центре ладони.

— Нет, ничего, — выдохнул я. — Сейчас умоюсь и поедем, — скинул одеяло и поднялся на ноги.

— Сначала завтрак. Без сытного вкусного завтрака я из дома не выхожу. Уже всё на столе, — сказал он мне вслед, когда я исчез за дверью в ванную.

Первым делом я разделся и осмотрел своё тело. А вдруг ещё где-то что-то выросло? Покрутился возле зеркала, заглянул во все укромные места, но растений больше не обнаружил. Фух-х-х, всё-таки лучше научиться управлять этой способностью раньше, чем произойдёт оказия, и у меня неожиданно откуда-то что-то полезет. Например, лоза из штанов. Или зелёные усики из ушей.

Приняв горячий душ, закутался в махровый халат, вышел из теплой ванной в прохладную комнату и зябко поёжился. Из форточки в комнату залетали снежинки, которые таяли на полу. На улице был морозец. В окна светило зимнее солнце, подёрнутое мутной дымкой.

— Сашка, торопись, а то опоздаем! — послышался голос Вани из гостиной.

Сегодня мы не выступали, поэтому надел не академическую форму, а темно-серый шерстяной костюм, и вышел из комнаты.

На столе стоял глиняный горшок с молочной рисовой кашей, бутерброды с сыром и ветчиной и обжаренный хлеб с гусиной печенью.

— Через десять минут мы должны выехать, — сказал Ваня набитым ртом. — Я тут подумал, — он жадно отпил горячий чай и поморщился. Наверняка язык обжёг. — Пока к тебе не приставили телохранителей, я буду тебя охранять.

— Не надо меня охранять, я сам себя…

— Это не обсуждается! — повысил он голос. — Я не допущу, чтобы моего лучшего друга убили.

— Ладно, прямо сейчас позвоню Кириллу. Пусть отправит кого-нибудь, — выдохнул я и полез в карман за телефоном.

— Вот это правильно, — Ваня намазал хлеб толстым слоем печени и откусил. — Я понимаю, что ты не хочешь няньку, но, когда грозит опасность — лучше перестраховаться.

Я не стал говорить, что привык к опасности. Она сопровождает меня всю жизнь. Вернее, уже вторую жизнь, но в прошлой я был намного сильнее, а здесь только в начале пути своего развития.

Кирилл ответил на звонок после трёх гудков. Его голос напряжен. Понимает, что в такую рань я могу звонить лишь по делу. Я рассказал о том, что вчера произошло, и попросил охрану. Он был только рад и ответил, что сейчас же отправит ко мне своих бойцов.

Когда услышал про бойцов, то напрягся. Нет, мне одного надсмотрщика вполне хватит. Не хватало ещё ходить в окружении бойцов, которые будут зыркать на всех, кто стоит на моём пути. Есть у нас в академии несколько студентов, которых охраняют подобным образом. Когда они идут по коридору, остальные вынуждены прижиматься к стене, иначе их просто выкинут с дороги, как котят.